— Так почему у твоих храмов всегда вертится так много кошек? — Не знаю. Почему, как ты думаешь? Фэн Синь думает, что это всё от того, какой Му Цин потрясающий. Он ему это обязательно скажет когда-нибудь потом.

Подбородок Фэн Синя несколько неудобно упирается в чужой лоб, но других идей, как остановить это безобразие, у него нет. Да и вариант оказался действенным — как только он рукой обвил талию Му Цина и притянул мужчину к себе ближе, блокируя руки, что норовили избить его прямо во сне, тот наконец расслабился. И, кажется, даже засопел.

просто сборник дррабблов по ФэнЦинам, потому что они мой смысл жизни

Сборник драбблов по Фэнцинам

Генерал Сюаньчжэнь легко перемахивает через подоконник и останавливается в двух шагах от Фэн Синя, сложив руки на груди и немигающе глядя в глаза. В темных радужках отражается пламя свечи, и Фэн Синь в который раз готов сдать все свои бастионы за один только этот взгляд.

Му Цин. Му Цин ребёнок. Фэн Синю нужно присесть. Но не здесь, потому что это спальня Му Цина. В обычной ситуации, Фэн Синь вообще не ворвался бы сюда, но **Се Лянь попросил**. Му Цин сидит в луже спальных одежд, шелковистые волосы падают на глаза. Надувшись, он пытается их смахнуть. Рука даже не высовывается из рукава. Он надувается ещё сильнее. Фэн Синь, возможно, издает звук, похожий на кипение чайника и садится прямо там, где стоит. Потому что нахрен стулья и приличия.

Это уже было, как ритуал. Матери поют детям на ночь колыбельные. Фэн Синь осыпал Му Цина ругательствами и проклятьями, когда латал его раны. Что человеком, что богом.

Фэн Синь знает значение слова «нельзя». Фэн Синь знает наизусть правила и запреты. Фэн Синь тренируется ещё усерднее, когда слишком долго рассматривает родинку под лопаткой Му Цина.

AU! в котором на Му Цина наслали проклятье чтения мыслей, и в одну из очередных перепалок с Генералом Наньяном, он теряет контроль над проклятьем и слышит мысли Фэн Синя.

Однажды Му Цин начнет целовать чаще.

Му Цин красивый. Фэн Синь знал это, принимал болезненно, как занозу на языке, лезвие под кожей. Он знал это, знал глубоко в душе, и все же до сих пор позволял этому лучшим образом задевать его. Му Цин начинает по-разному заплетать волосы. Фэн Синь не может этого выдержать (и влюбляется).

- У тебя температура 38.8 тебе надо пить лекарства

— Неужели это действительно настолько горько? — А ты сам пробуй! — Дай сюда, — Фэн Синь заглядывает в чашку с отваром. пустая. — Это было последнее, у меня больше нет... — Му Цин, еще не разглядевший в воздухе витающее настроение, беспечно облизывается, запоздало ловя на себе чужой пристальный взгляд. — Нету говоришь... — Фэн Синь смотрит совсем очевидно; Му Цин пятится, выжидающе кусает губы, когда в непосредственной близости оказывается нагло ухмыляющееся лицо.

Как-то эти двое опять сцепились, но Фэн Синь не ожидал, что Му Цин окажется смелее...

Собственная природа надругалась над его выбором. Му Цин проглотил эту горькую пилюлю и решил, что судьба – госпожа капризная и жесткосердная. Но он не обязан подчиняться; не обязан исполнять каждую её прихоть; не обязан из-за того, что не в его власти было, отказываться от самого себя.

— Хочешь ли ты знать, чего я хочу? — шепчет на ухо парень.

-Спорим, что сегодня ты будешь пьян раньше меня? -спросил Фэнь Синь. Сидящий напротив Му Цин чуть не поперхнулся своим напитком.

Фэн Синь действительно говорил, что Му Цина пора спустить с небес на землю. Однако он точно не имел в виду что-то подобное.

Му Цин словами разбираться в такой ситуации не собирается вне всякого сомнения, поэтому приходится обходиться действиями, а делать все очень прямо и откровенно: потянуться самому вперед за пламенным поцелуем, нетерпеливо прижаться губами к губам, зажмурив свои кошачьи глаза — «ты мне нравишься, идиот».

К задней стороне шеи Фэн Синя возвращается цвет, и он с упреком цедит сквозь зубы: — Му Цин, может хватит? Я же сказал тебе, что это не твоя проблема. — Не надо решать за меня! — голос Му Цина становится громче. – Что за секретность? Ты что, умираешь? Фэн Синь плотно сжимает губы и опускает глаза в пол.