- Я люблю тебя, братишка. Раф фыркает. - Не говори мне такие сопливые вещи. Ты же знаешь, у меня все зудит от них.

Как говорил мой брат: "Не станет одного - не станет всех." Он был прав...

Я не знаю, когда это началось. Я не знаю, что со мной происходит. Я знаю только одно… Кто-то из моих братьев на самом деле мертв. Только вот постоянные галлюцинации мешают понять, кто именно.

Значит, сегодня не тот день, когда будет подведён итог его жизни. Значит, пока рано.

Вот почему Микеланджело уходил. Рафаэль, никем не замеченный, привалился плечом к дереву, скрестив на груди руки, глядя на брата с сожалением и… завистью? Нет, все-таки с горечью. Майки был сейчас невероятно счастлив, не понимая, что лжет сам себе. Его принимали за человека, а он им не был.

Весь день Майки пытается вспомнить события минувшего дня, расспрашивая братьев о том, что случилось с ним вчера. Однако по непонятной для него причине они избегают разговора на эту тему. Да и вообще, поведение старших братьев кажется Майки очень странным. Так что же произошло с черепашками накануне, и почему они не хотят давать Майки ответы на тревожащие его вопросы?

— Алло, Лео? — Майки? Черт, почему тебе не спится?! Ты звонишь мне уже в пятнадцатый раз!

RotTMNT. Лео, лежащий в коме, и братья, пытающиеся с этим справиться. Но вот только как теперь спать по ночам, зная, что кто-то из них может и не проснуться?

Лео с каким-то облегчением посмотрел на живых Дона и Рафа, но что-то было не так. Они оба были без ранений, хотя лидер отчётливо помнил, как этих двоих чуть не убил Шреддер. Лео перевёл взгляд на Майки, который сидел впереди старших на коленях. Сделав несколько шагов вперёд, Лео замер в шоке от увиденного. - Что за...?! - Лео... - лидер даже не посмотрел на темперамента. - Мы умерли, Лео.- Перед Микеланджело лежали мёртвые братья...

Микеланджело лежал на полу посреди помещения, частично придавленный обломками обвалившейся крыши. В одной руке он сжимал рукоятку нунчаков, около него валялись куски изорванной цепи кусаригамы, а неподалеку – несколько десятков побежденных футов. Раф широко распахнул глаза, а его сердце, пропустив удар, резко ушло в пятки.

"Ты должен выбрать одного"... И Леонардо пришлось делать этот жестокий выбор

«Фигура, что была на полторы головы выше своего товарища, меланхолично толкала перед собой изрядно потрёпанную мерзко скрипящую магазинную тележку, чавкая босыми зелёными ногами в ледяной каше из снега и воды, из-за которой земля под стопами уже давно не ощущалась – лишь невероятный обжигающий мороз».

- А каким запомнят тебя, Саки?

Лео непривычно видеть в логове кого-то нового, даже если этот кто-то- их четвёртый брат. Особенно, когда ещё вчера они пытались убить друг друга.

- Лео, - грязный уставший парень съехал по запертой двери и бессильно уперся в нее лбом. - Можно мне войти? Пожалуйста... Глухая металлическая дверь хранила молчание... Майки всегда стремился к людям, хотел жить среди них и быть как они. Знал ли он, куда может завести это желание? Знал ли, что в мире людей для того, чтобы взлететь, чаще всего нужно упасть на самое дно? Кто останется рядом, когда отвернутся все до последнего, даже самого близкого существа...

Трехпалая кисть двинула один из стаканов к осколку зеркала, стоявшему на столе. Такому же мутному, давным-давно не знавшему тряпки и полироли, с черным куском изоленты, наклеенным в углу вместо траурной ленты. - Сегодня же уже три года, сученок! Почти юбилей?

Ему просто не следовало ходить здесь.

«Я хочу спать. Ты не против, если я посплю, Леонардо? Я общаю, что долго не буду..»

– Самое страшное, что я когда-либо видел – это живые глаза моего мертвого брата.

Лео не знал, как крэнги смогли синтезировать ретромутаген, но точно знал, что в тот роковой момент хотел бы оказаться вместе с остальными.