Прошло уже больше двух недель с проживания Кэйи в Винокурне. И почему-то эти две недели Дилюка мучает вопрос: «Снятся ли сейчас Альбериху кошмары?»

— А-.. А-а-апчхи! — Да ты шутишь что ли?.. Дилюк пытался понять, какие планеты встали в ряд так, чтобы его брат умудрился простудиться. Да-да. Кэйа простудился. Сомнений быть не могло.

сяо что, правда плакал? это невозмутимое божество или кто он там вообще, адепт, охотник на демонов, якша, действительно позволял себе унижаться людскими эмоциями? // сяо плачет в объятиях альбедо, а остальное не так важно.

— Позволь мне иногда побыть ребёнком и полежать так совсем чуточку.. — молит предвестник. — Аякс.. — Чжун Ли тяжело выдыхает, перебирая рыжие пряди, — даже ребенку нужен уход. Чтож.. хорошо. Только чуточку.

Уважаемому господину Камисато Аято двадцать семь, а он до сих пор холост. Члены Трикомиссии время от времени пытаются воспользоваться этим, но каждая их попытка заканчивается неудачей. Действительно ли он одинок?

дилюк снова поддел повязку пальцами и, наконец, снял её. синий, ярко синий глаз, переливающийся всеми цветами радуги, аккуратно открылся, глядя на него в ответ.

Неровное, прерывистое дыхание, отсутствия необходимого количество воздуха в легких, холодный пот, пробившийся наружу, и широко раскрытые испуганные глаза, смотрящие в потолок. Он держит кулак у своей груди, мысленно прокручивая в голове сцены того кошмара, что очень часто мучают его, пока в реальности по обе стороны лежат две светлые и спокойно спящие макушки любимых.

— На этот раз точно! Я просто обязана познакомить тебя с Итэром. — С чего ты взяла, что я захочу знакомиться с твоим братом? — Не волнуйся, я уверена, он тебе понравится!

— Если хочешь, можешь плакать. Но я буду рядом.

Тарталия в который раз наблюдал, как уже известный теперь ему бывший Гео Архонт разливает суп по маленьким чашкам, достает палочки и ложку для бульона, и все это так привычно, так уютно, но все же покоя снова не даёт одна единственная вещь, пока за окнами собирается дождь. Перчатки.

I'm kinda helpless, and I need you Sing to me 'cause I'm not doing well

Сборник драбблов-зарисовок с Венти для телеграмм-канала https://t.me/ventianemobard

Принц закрывает глаза, стараясь представить эту детскую утопию, мечту о беззаботной жизни вдали от людского одобрения и суеты. Золотое дерево, под которым он сидел когда-то во времена их первых походов. Голова на коленях - мерно сопящий Чун Юнь. В руках тяжесть книги, а глаза направлены вдаль, где леса бамбука и голубые водопады, в небе парящий дворец, которого возможно коснуться лишь взглядом, вереницы птиц и подхваченные потоками опавшие листья.

Дождит и волнуется сегодняшний вечер. Все, вроде бы, на своих местах, вот только та дурацкая ваза случайно разбита. Перебирая осколки, Дилюк готов захлебнуться слезами. Это была последняя капля.

на свое день рождения он хотел украсить его пшеничные волосы бабочками. а по итогу ухаживал за несчастным юношей, измотавшего себя.

Бледно-голубая футболка с зеленым принтом и черная куртка с неоновыми вставками, неброские джинсы, сумка через плечо. Волосы его Эфир не трогал, но их оттенок и без того выглядел неестественно ярким. Сяо напоминал студента первых курсов.

— Знаешь. Я сразу понял, что это был не ты. — Делится, как будто между делом, обнимая Альбедо крепче, показывая, что между ними ничего не изменилось.

У Чжун Ли наконец появляется немного свободного времени, когда он может заняться любимым делом вплоть до позднего вечера, но кое-кто все же решит напомнить о себе и объявить в самый неожиданный момент.

У Дилюка волосы невероятные: мягкие до безумия, распадаются вихрями по острым плечам, покрывая паутинки вен под бледной кожей, на закате пламенем отливали, пока Альберих под чужое ворчание расчесывал их пальцами, косу заплетал. Дилюк, сам по себе, слияние мужественности резкой и грации, невероятной, едва уловимой красоты, которую, увы и ах, разглядеть способны далеко не все. Современное AU, где однажды Дилюк обрезает волосы.

«И всё таки, болеть приятно»