сереже больно. больно, когда видит страх в зеленых глазах, но становится еще больнее, когда он видит выходящего поспешно парня из собственной квартиры и капли своей крови на его бежевом худи.

Ваня квартиру любимую почти не покидает. Знакомится с Серёжей. И всё равно дальше лестничного пролёта не выходит.

Ваню бесит философия, запах сигарет, отсутствие бумаги в универском туалете, а с недавних пор еще и Серега, при виде которого хочется проломить голову арматурой, себе или ему, Ваня пока не решил // Универ!АУ

Из-за своего образа жизни Саша называл его аскетом, Денис — долбоёбом, а Илья хлопал по плечу и говорил, что всё ещё впереди. Мазеллову, в отличие от остальных, почему-то хотелось верить. Однажды тот задвинул мотивирующую речь про зрителей на твиче, и с тех пор уважение к этому парню в Ваниных глазах возросло до небес. Он ему верил, как никому другому. Он верил, что секса не хотелось, просто потому, что ему никто не нравится, а не потому, что он грёбаный импотент.

Лающий, грубый смех вылетает из его рта и он снова закашливается на добрые две минуты. В дискорде кроме них никого нет — Семикс не вытерпел громкий кашель и вышел ещё полчаса назад. Слабачок. Серёжа не обижается, он всё понимает: если бы ему в одиннадцать лет показали задыхающегося человека и сказали, что это от любви, он бы заперся в своей комнате и никогда не выходил бы в люди.

Лицо пунцовеет, когда в Ваню стреляет осознание, что он по уши влюблён в эту мохнатую псину. Уши закладывает, а глаза слезятся, но он всё равно толкается бёдрами навстречу, буквально задыхаясь от пьянящих чувств, что накрывают его, как тяжелое одеяло.

Теперь у Серёжи были другие интересы: тусовки блогеров, клипы, интервью, топы в Спотифай и бешеная популярность в сетях. Серёжа вырос действительно красивым: раздался и окреп в плечах, осветлил волосы, сделал себе кудри, которые до жути очаровательно гармонировали с ушками, несмотря на его ебланское поведение. [AU, в которой у всех девственников есть ушки. Так вот, Серёжа — тот ещё девственник].

Когда-то давно Арина сказала, что Серёжа вырастет красивым мальчиком, и она была права. Только вот Серёже совсем не идёт быть грустным, поэтому Наташа дурачится, специально криво рисуя стрелки, что заставляет Серёжу улыбаться. Ей всё равно, над чем он будет смеяться — главное, что не грустит.

— А твои родители случайно не в цирке работают? Тогда отку… — Да-да-да, «откуда у них такой клоун»? Попизди, Вань, я читаю тебя наперёд. Я уже у тебя в голове.

Лёжа на замызганном диване в чужой квартире, глядя в потолок, Серёжа прислушивается к себе, надеясь услышать какой-нибудь совет от самого себя, но в ответ — тишина.

Жожо ковыряется в носу, нюхает свои подмышки, громко рыгает, пердит в микрофон, и этого оказывается достаточно для того, чтобы Ваня подписался. [AU, в которой у Жожо есть онлифанс, а Дипинс — просто преданный зритель]

Ваня не корова, поэтому он заботится о Серёже.

...поэмой? Он даже не знает, что это.

...да какой нахрен поэмой, максимум хокку.

– Я бы так тебя выебал, боже. Ваня зависает на добрых несколько секунд. Ему пора бы уже привыкнуть к подобным выходкам, но к такому привыкнуть невозможно.

И пять раз, когда у Вани стоит в ответ, но он умеет хорошо шифроваться

Иван не тактильный. Не любит, когда в его пространство вторгаются. Все что он любит, это одиночество и баскетбол. Это было до того, как к ним в класс перевелся Серёжа. Ведь теперь его слишком много, он везде. Ау: Сергей добивается Ваню. А тот в свою очередь капитан баскетбольной команды, который жуткий социофоб и интроверт.

— скучно, серёж. да? так и хочется сказать «пизда», но серёжа молчит, облизывая пересохшие губы. — можешь ответить. — смотря что подразумевается под «весело», ванюш.

Аки смотрит в пол. Если смотреть на Ангела-демона, появляются новые вопросы. Ответов на них нет, потому что Ангела-демона нельзя потрогать. Нельзя посмотреть на него, лежащего на кровати, совершенно раздетого, распятого на кровати Ангела.