Новость о переезде в другой город внезапно настигла Антона. Из-за злости на родителей он отправился в клуб в новом городе и переспал с первым встречным. Но кто знал, что этот первый встречный ещё появится в его жизни и что от него будут зависеть оценки Антона по ненавистной ему математике.

Просто Антон, который читает фанфики и Арсений, которого это, кажется, заводит.

Что делать, если ты сбежал из дома, друзей, у которых можно пожить, нет, а мужчина, которого ты попросил купить тебе выпить, покупает не водку, а молочный коктейль и, вроде как, хочет тебе помочь? Ангел, блять, недоделанный.

Антон уже докуривал сигарету, казалось, окончательно отчаявшись вывести брюнета на хоть какие-то эмоции, как от Попова из телевизора послышалось: "Я тебя... отшлёпаю!" -Давно пора, - тихо добавил второй Попов, сидящий на другой стороне дивана.

- Сколько всего колец? - Сейчас посчитаю, - парень смущённо улыбается и рассматривает свои тонкие пальцы, - шесть... Седьмое забыл. Антон еле сдерживает смех, видя, как чуть-чуть краснеет его мужчина, сидящий напротив. Его мужчина с тем самым седьмым кольцом на пальце.

— Дорогой психолог, — начал парень. — Психотерапевт, — исправил его мужчина, на что пациент лишь поднял плечи. — Я сошёл с пути истинного и по зовам дьявола стал настоящим грешником, а если точнее, то геем, пидором, педиком. Можете называть меня так, как пожелает ваша чистая душа. >AU, где Антон гей c горой проблем, а Арсений таинственный психотерапевт, который испытывает к своему пациенту отнюдь не профессиональные чувства.

AU, в которой Дмитрий Позов, преподаватель психологии, проводит необычный эксперимент между студентами, с помощью жеребьёвки совершенно случайно сковывая двух врагов одними наручниками на целый месяц.

Ау, в котором Антон - ученик 11 класса, а Арсений - его репетитор по химии. Казалось бы, что может быть обыденнее, но это непросто - работать с немым (конечно, не полностью - у Антона мутизм). Почему он молчит? Что случилось с ним в прошлом? Арсению предстоит это выяснить, но при этом быть крайне внимательным, чтобы не влюбиться в своего ученика. Получится это у него? (Нет...)

Соулмейт Ау, в котором только в присутствии твоей родственной души ты можешь видеть какие-то природные явления (радугу, дождь, листопад, звезды, снег, молнию и тп)

За время пути Арсению стали до́роги не только доро́ги, но и Поз с Матвиенычем, увлечённо обсуждающие, на что лучше клюёт, и песни радио Дача, как нельзя более кстати подходящие к ситуации, и грёбаная мода, вознёсшая шараханье с тяжёлым рюкзаком по жаре до пафосного термина «эко-туризм» ( AU, в которой Арс – дитя цивилизации, ненавидящий вылазки на природу, а Антон – рыбак, который меняет это отношение).

— Мне не нужна омега! — закричал Антон, когда младший братик в очередной раз подсовывал буклетик клуба «одиноких сердец», — Сколько? Сколько раз повторять? Мне омега не нужна! — альфа тут же вскочил с места и принялся ходить по маленькой кухне, — Потому что все омеги — меркальтильные шлюхи! AU, в котором Антон альфа, убежденный в том, что омега ему не нужна.

За несколько часов до Нового года в самом обычном доме выключают электричество. Для кого-то это происшествие — просто кошмар, провальный праздник. Для других — это новые ощущения и знакомства. Для третьих это и вовсе самое настоящее новогоднее чудо... А что это для Арсения и Антона?

Такой омега, как Арсений, не может быть свободным, в любом случае у него полно поклонников, которые лучше Антона раз в сто. Тем более он хорошо помнит, что ему говорили его бывшие парни: «Ты гребаный фетишист!», «А ты псих какой-то», «Нормальный омега с таким не будет!». Шастун знает: он «такой» и себя ему уже никак не сломать. Поэтому убежал с вечеринки раньше всех, лишь бы не дышать Арсением.

— Здравствуйте, — привлек внимание его Шастун, — простите, что отвлекаю вас, — брюнет поднял на него взгляд, и Антон чуть замялся, — меня зовут Антон, и я художник. Вы мне понравились, — тот приподнял бровь, — в смысле ваша внешность, и я бы хотел вас нарисовать, — на одном дыхании закончил он. /Все что надо знать об этом АU, что Арсений - писатель, а Антон - художник, что очень нуждаются в друг друге.../

– Арсений Сергеевич, на чай зайдете? – спрашивает Антон, поворачивает ключ в замке. – А ты не боишься приглашать альфу на чай во время течки? – спрашивает Попов, улыбаясь, – вдруг я не сдержусь? «Я на это и рассчитываю», - думает Шастун, но озвучить свои мысли не решается, лишь машет головой и говорит тихое «Нет», открывая входную дверь.

AU в котором Арсений известный писатель, переживающий творческий кризис, а потом к нему приходит вдохновения и он придумывает нового оригинального персонажа: Антона... или не придумал?

— Я слепой, но не беспомощный. — Прости, я не хотел тебя обидеть, — явно стушевался чужак. — Ты не обидел, — слегка улыбнулся Арсений. — Все равно, прости. Я просто до этого так близко не контактировал с вами, — совсем тихо проговорил Антон. — Встретить слепого не в Городе Слепых довольно сложно. // ау, где в результате вспышки на солнце ослепло и умерло много людей. Выживших и слепых новая власть разделила между собой. Так появился Город Слепых...

Дверь открывается, и Антон, уже готовый отвесить звонкую пять лучшему другу, замирает, рассматривая на пороге статного темноволосого мужчину с очень пронзительными голубыми глазами. Черные спортивные штаны фирмы «Адидас» и белая майка отлично подчеркивали фигуру мужчины, и Антон мысленно признал его красавчиком. Такому, наверное, всегда и во всем везет, тогда подумалось ему, а на деле он просто произнес: — Здравствуйте, а Дима… — Здравствуй, Димы нет, он на тренировке.

В кабине было тихо. Лишь слабый шум работающих вентиляторов да монотонное тиканье бортовых часов слегка нарушали полную тишину. Отразив гладким бортом последние лучи солнца, «Восход‑2» вошел в густую тень Земли. Арсений включил освещение. В кабине стало светло и уютно. Затем он обернулся и внимательно посмотрел на товарища — Ну что, Шаст, пора? Тот с готовностью кивнул: — Начнем…

Весь масштаб катастрофы Шаст оценил в последний учебный день перед долгожданными новогодними каникулами, когда неожиданно даже для самого себя неумело ткнулся своими губами в сухие губы преподавателя, вынужденно прижавшегося поясницей к учительскому столу. Будь тогда Арсений Сергеевич хотя бы в малой степени адекватным, он бы непременно оттолкнул обнаглевшего вконец сорванца и как следует отчитал его за столь необдуманный шаг, но, как известно, учитель адекватным никогда не был.