И уже на следующей перемене они будут целоваться в старом заброшенном туалете, отпустив никому не нужные приоритеты. Странно, им обоим это так чуждо, словно они вдруг полетели в бескрайний космос и понятия не имеют что делать дальше.

— Руку свою не убирай, тромбохрен, — прикрыв глаза и вновь вздохнув, Адам прикусил губы изо всех сил. — У меня имя есть, придурок, — произнес довольно дерзко Эрик, сводя брови к переносице и начиная злиться из-за старого прозвища. — Оу, правда? Тогда напомни мне его, — ухмыльнувшись, сказал Адам, в одно мгновение усаживаясь на кровати и вплотную придвигаясь лицом к лицу Эрика.

Адам каждое утро стабильно толкает Эрика в безвкусно-желтые школьные шкафчики и требует показать все содержимое рюкзака, будто контроль в аэропорту ей богу; слава богу, хоть косметические ножнички и щипчики для завивки ресниц не отбирает. Эрик напоминает Адаму запуганную овцу на пастбище, он смотрит на него широко распахнутыми карими глазами, будто боится моргнуть, мало ли что случится в эту секунду. Адам по-другому отношения строить не умеет, неужели этот мальчик сам не может догадаться.

Принцип "не прицепился — не Грофф" ясно описывает мотивы Адама, поэтому он на автомате сочиняет колкость и смачно вставляет её, когда сверкающее чудо поднимается на ступеньки крыльца.

быть рядом с тобой – это просто стоять и слушать, молча стоять и слушать удары в гонг (с)

Адам опять принимает плохое решение. Снова здравствуйте.

Мысли Адама во время пребывание в военной школе.

В очень коротком списке вещей, которых Эрик Эффионга боится до смерти на первом месте стоит очень длинный инструмент Адама Гроффа. Второго пункта в этом рейтинге не наблюдается.

Эрик, конечно, не ждет, когда Адам приедет на побывку. Это, конечно, вранье.

Они смотрят друг другу в глаза. Между ними не проскочила искра, между ними пролетела молния. Эрик, всё ещё боясь что-то сделать, смотрит на своего… кого? Кто он ему теперь? Они оба ещё не до конца верят во всё происходящее, но их тянет друг другу.

— Ну, на самом деле сексуальное влечение и ненависть — чувства из одной категории, — объясняет Отис, а Эрик скрывает дрожащие руки в кармане цветастой толстовки.

Что с тобой не так? Этот вопрос Адам задает себе с тех пор, как осознал, что запал на Эрика Эффионга.

Вот мало Адаму было проблем? Еще и видео это дурацкое.

Этот минет был лучшим, что когда-либо случалось с Эриком. Но что будет теперь, когда Адам уезжает в военное училище?

Он ужасный человек. Он ничего не добьется, он ничего не заслужил, он одна проблема, он не может любить. И, что самое главное, - никто не полюбит его. Никогда. Ведь у мистера Гроффа один ребенок значится в графе "семья". И имени Адам там нет.

неожиданное возвращение любви всей жизни может все изменить

Эрику надоело врать себе, друзьям, и семье, но Адам не готов признаться всем в своей ориентации. Приходится играть милую пару с Рахимом на глазах у всех,но один день изменит все

Эрик прижимает Адама к стене, страстно целуя его. После событий в школе, когда Грофф сказал ему, что хочет взять его за руку, они не могли оторваться друг от друга по прибытию в комнату Эффионга. Руки Эрика блуждают по телу другого мальчика и останавливаются на бедрах, прижимая ближе к себе. В ответ тот стонет и обнимает за шею, углубляя поцелуй.

"I can change, I can change, I can change If it helps you fall in love" (Ezra Furman - "I Can Change")

Он не чувствовал ничего, исходящего от общества, в котором привык - был вынужден - находиться: ни ненависти, ни принятия. Это всегда удовлетворяло. Такой своего рода питомник для змеи.