Он приходит по воскресеньям, каждую неделю без опозданий. Ровно в семь часов вечера, когда ночь накрывает город за окнами тёмной дымкой с алмазным звёздным мерцанием и апельсиново-рыжими пятнами фонарей вдоль сетчатых переплетений дорожных полос.

Уилл не мог любить его — да и какая, к чёрту, любовь, когда из человеческого в нём только никчёмная оболочка, — но продолжал делать это, и однажды Диппер подумал: Сайфер похож на слепца, одержимого картиной, которую может видеть лишь кончиками пальцев.

Диппер думает: он хотел бы нарисовать Билла акварелью. Покрыть его тело размытыми переходами оттенков, изобразить бледное золото глаз и пурпур, и сталь, и сирень на светлой коже. Мазками кисти поставить на нём собственные метки — полупрозрачные пятна краски поверх чужих некрасивых, грубых следов.

Soulmate-AU. «Плас­тиковый ста­канчик вы­пада­ет из ос­лабших паль­цев и раз­брыз­ги­ва­ет по по­лу остатки рома. Дип­пер пе­рево­дит взгляд на ру­ку, что сжи­ма­ет его за­пястье. Ру­кава ру­баш­ки у Сай­фе­ра за­ката­ны до лок­тей, и на ко­же, гус­то по­дёр­ну­той зо­лотис­тым лет­ним за­гаром, нет ни сле­да чер­нил».

И ничего удивительного: быть любимым для Диппера оказалось куда проще, чем любить и отдавать всего себя, не имея ни единого шанса на взаимность.

«Ничего личного. Ты был рядом, и с тобой мне было удобнее».

Еще месяц назад Сайфер пришёл бы в ярость, услышь он от Диппера просьбу раздеться полностью. Прошлой осенью — зашёлся бы издевательским смехом, а потом скрутил бы ему руки и, развернув к себе спиной, толкнул бы к ближайшей стене, у которой отымел бы его жестко и больно, до крови кусая шею и покатые плечи, оставляя уродливые отметины на крепко сжатых запястьях. "Любопытная маленькая Сосенка", — нараспев произнёс он сегодня. — "Кто сказал, что увиденное придётся тебе по вкусу?".

На протяжении всей его жизни Билл приходил к нему раз в семь лет — и был единственным, кто оставался рядом от начала до самого конца.

- Предупреждаю тебя, что у меня есть человек, который защищает мою честь, - честно признался Диппер, с интересом наблюдая за тем, как склоняется над ним Билл. - И он не постесняется воспользоваться силой и абордажным крюком, чтобы вызволить меня из плена.

Написано по своей же собственной заявке: https://ficbook.net/requests/252446 14 февраля, день всех влюблённых. Диппер со своей сестрой стоит за прилавком будки поцелуев, как вдруг на это празднике любви и веселья внезапно появляется Сайфер, и весело становится только ему.

Диппер не помнит его, но сегодня ему снова снились горькая и больная улыбка и глаза — Баренцево море, в котором растаяли все до единой льдины.

Не замечать Уилла легко. Он слишком невзрачный и тихий. Бледный и белобрысый, тоненький, с вечно опущенной головой и в драном свитере с чужого плеча, тенью ходит по коридорам, ни с кем не дружит и не блещет успехами в учёбе — а потому одноклассникам проще забыть о его существовании, нежели идти на контакт или опускаться до заурядной травли.

Билл и не понял, как так вышло, что незнакомый подросток устроился на соседнем месте в автобусе и с потрясающей бесцеремонностью вырубился у него на плече.

Сборник драбблов.

В глубине души Уилл знал, что однажды этот день настанет. Всё произойдёт неожиданно, разделившись на "до" и тёмное, страшное, больное "после".

Ламаник больше не приходит к морю — теперь море приходит к нему само.

Образ Ламаника, каким Уилл видит его в первый раз, остаётся при нём на долгие годы. Запечатлевается, неспособный скрыться за взрослением и тысячами тысяч новых воспоминаний. Уилл, кажется, навсегда запомнит именно такого Глифула: совсем ещё мальчишку, хмуро глядящего исподлобья, с тощими содранными коленками над резинкой сползших гольфов, с ранкой на нижней губе, с путаными тёмными кудрями и с глазами, полупрозрачными и ледяными, в обрамлении длинных ресниц.

Билл не заслуживал новогоднего чуда, но оно стояло прямо перед ним, держало его за руку, глядело удивительными глазами и выглядело так, что зацеловать его хотелось до глубокого обморока.

Драбблы о совместной жизни Билла и Диппера.

Билл раздражал его настолько же, насколько он сам раздражал Билла. Чем реже они встречались, тем спокойнее им жилось.