Огромные худи, скрытые блестящие глаза под капюшоном, аромат бабл-гама и теплая безграничная любовь. «Под небом без луны и звезд эту темную ночь освещали два ярко мерцающих сердца, утопающих в собственных волнах любви».

Не подозревая о подставе, Феликс и Джисон всё же приняли предложение парней сыграть с ними в одну интересную игру.

«Я очень люблю рисовать. Сказал бы даже, что это стало неотъемлемой частью моей жизни. Пусть и делал это неумело, но я учился. Я рисовал цветы. Красивые такие, полевые цветы. И думал, что рисую самые красивые из них, пока не увидел тебя на соседней улице. Ты не просто стал моим вдохновением, Феликс, ты стал моим самым лучшим рисунком. И мне не терпится запечатлеть тебя в своей жизни. Если ты, конечно, позволишь этому случиться. С любовью, Хван Хенджин».

— Тебе нравится Красный бархат только из-за его цвета? – полюбопытничал Минхо. — Нет, не только. Один его разрез заставляет меня хотеть его съесть, а плотноватое и одновременно мягкое кексовое тесто так и тает во рту. Не сомневаюсь, если на вкус ты такой же.

Этого парня стоило опасаться – это Феликс понял ещё тогда, ночью. Сейчас его снова зажали в самый угол, напевая на ухо какую-то незамысловатую песню. По телу прошлась дрожь электрическим зарядом, а сердце бешено забилось в груди. Язык красноволосого парня коснулся чужой мочки, и Феликс сразу почувствовал пирсинг, цепляющийся за его серёжку. — Ты ведь не хочешь быть обычным, да? – прошептал Хван, нахально улыбаясь, сжимая хрупкое тело в руках. — Д-да.

Хван ехал на высокой скорости вдаль по пустыне, чувствуя на своём торсе маленькие ручки, которые крепко ухватились за него, чтобы не упасть. Феликс смотрел на звёздное небо и улыбался, ощущая себя свободным и до одури влюблённым в байкера человеком, пока Хенджин готов был в этих объятиях растворяться. — Джин-и, можешь остановиться? — Хм? Зачем? — Я просто очень сильно хочу тебя поцеловать. — Но за поцелуем последует моя кровать. — И чего же ты ждёшь?

Парень хотел уже соприкоснуться спиной с мягкой поверхностью кровати, но в дверь тихо постучали два раза и тут же приоткрыли. — Ликси, ты не спишь? — Ли потёр глаза, не веря, что в дверном проеме показалась блондинистая макушка. Он даже на несколько секунд подумал, что уже находится в приятном сне, ведь только в нем он мог видеть этого парня ночью в своей комнате. — Джинни? — неуверенно прошептал младший, неспеша поднимаясь с кровати.

За время "перерыва" нервная система Хёнджина знатно пошатнулась. Поэтому на события в седьмом эпизоде шоу "Kingdom" он отреагировал чересчур агрессивно. Какого чёрта его парня без стеснения лапал какой-то там Уён из ATEEZ? И самое главное — какого фига Феликс отвечал ему милой улыбкой и в ответ обнимал?

— какой же ты дурак, малыш Ёнбоки,— хрипит Хван, откидывая голову назад, смотря в потолок.

Феликс ненавидел шумную музыку, что постоянно играла у него за стенкой, а также ненавидел ненормального соседа-рокера, раздражавшего его с каждым днем сильнее. Хенджин же, наоборот, очень любил сладких мальчиков.

— Ты другой, Чон. Вы смотрите на меня по-разному: они — как на сексуальный объект, ты — как на нечто прекрасное. Знаешь, это грубое сравнение, но ты видишь во мне картину на выставке, которой любуешься, а они пускают слюни, как на курицу из KFC. Ты можешь оценить меня внешне, как мой друг, а они меня хотят. Понимаешь? Что-то прекрасное и... Сексуальный объект. В этом ваша разница. — Что, если я теперь тоже вижу в тебе сексуальный объект? И на этом у Тэхёна заканчиваются слова и воздух.

Джисон поймал Минхо на лжи, но действительно ли это была ложь?

— Да гонишь? — Чонгук смотрит на мастера круглыми глазами. — Гей? Он? — Все наши уже в курсе. Сколько ты спал? — Вегас ухмыляется. — Ты бы знал, что он вытворяет... AU, где Чон, работающий преподавателем в университете, никак не ожидал встретить в тату-студии своего скромного коллегу. Никак не ожидал увидеть татуировки на его теле, что тот тщательно скрывает под слоями рубашек и жилеток. И уж точно никак не ожидал узнать, что Ким Тэхён, выскользнувший из студии тенью, окажется геем.

— Ты же знаешь, какой Феликс, — говорят Хёнджину. — Он такой навязчивый. Постоянно лезет ко мне обниматься, вечно пытается меня на всякие свидания водить. Или «Хён, давай приготовим это вместе». «Хён, давай сделаем то, давай сделаем это вместе». — А Хёнджин лучше всех знает, какой Феликс на самом деле. Он мягкий, невероятно добрый, ласковый, как котенок, улыбчивый и всегда заботится о своих близких даже в мелочах. Он удивительный, просто потрясающий. Хёнджин чертовски сильно в него влюблен.

Хёнджина сложно вывести из себя. Но в тот момент, когда Феликс притащил пакет чупа-чупсов из супермаркета, все изменилось. Бесконечные чмокающие звуки, фантики, разбросанные по всей общаге, выводили Хвана из себя постепенно, день за днём. Быть может, Феликс только этого и добивался?

Хёнджин был во всех смыслах идеальным альфой. Если не считать любви к вибрирующим игрушкам в себе и желании подчиняться. Феликс был во всех смыслах средним омегой. С пультом от этой игрушки и желанием обладать Хваном.

Что может быть хуже, чем напиться на «посвящении в студенты», когда на следующий день к первой паре, которую под страхом смерти (экзамена) никак нельзя пропустить? Правильно. Обнаружить у себя в исходящих сообщениях в инсте «хочу тебе отсосать», отправленное крашу в полтретьего ночи и помеченное, как «прочитано».

Да, он понимал, что этот чёртов омега не виноват в том, что с ним случилось, — по крайней мере, прямо не виноват. Но ядовитой змеёй обвивавшую снова сердце ненависть надо было на кого-то излить. А этот… как там его звали? Феликс, кажется?.. Так вот он был единственный в зоне доступа. Значит, он и заплатит. За всё заплатит!

Эти двое были настоящей головной болью для Феликса, который только недавно сам окончил университет и теперь проходил практику в роли преподавателя у студентов-первокурсников. Ли и Хван были шумными, позволяли себе разного рода шутки, говорили неофициально и раз за разом проваливали все тесты. Они словно специально делали всё, чтобы попасть на пересдачу и остаться наедине с преподавателем.

«И как все обернулось таким образом?» - обнимая целующего его Хенджина, думает Ли. «Я ведь всего-то хотел сделать одну татуировку...»