Саймон влюблен. В лидера всех девиантов. Он не может держать всё в секрете. Он должен ему всё рассказать.

Саймон покачал головой. – Так нельзя, Маркус.

Связи с неудачной попыткой Саймона дойти до кабинета своего парня, блондин на неоднозначное время теряет возможность говорить. Но Маркус, конечно же, не собирается бросать своего напарника в тяжёлый период, так что своё заслуженное внимание Саймон всё-таки получит.

История о том, как процессор Саймона внезапно засбоил, и он потерял доступ к блоку управления памятью. Прямо во время секса.

погоди, что? // Гэвин ведет себя как непослушный щенок; долго ли сможет вроде как бесстрастный РК900 его терпеть и как научит правильному поведению? долгая предыстория, очень choke-kink, секс на складе зимой в темноте.

дай мне лапу, пойдем. // Гэвин простужается и не справляется с лечением от слова совсем; РК900 лечит его немного нестандартными методами.

Гэвин выкрал форменную куртку RK900. Фанфик по заявке.

Ханахаки - любовный вирус, в большинстве своём приводящий к летальному исходу. Эта болезнь присутствует у людей, что безмерно влюблены в кого-то и, несмотря на всю холодность внешнего мира, хранят в душе весну. Цветы распускаются внутри и не позволяют нормально функционировать организму, заставляя кашлять лепестками.

RK900 не помнил, когда стал получать от этого удовольствие. Это произошло сразу, когда пьяный шёпот Гэвина обжёг его ухо? Или чуть позже, когда в порыве ярости он стирал костяшки о его пресс, а затем всем своим видом требовал взять его здесь и сейчас, наплевав на заждавшихся их полицейских? А может быть тут, развалившись на диване и подстраиваясь под каждый толчок, детектив вскружил ему голову? – Медленнее, чтоб тебя! Да, определённо тут. Между живой плотью и чувством безграничной власти.

Гэвина бесит, что он не может оставить на теле RK900 засосы. Жутко бесит. Сраное эго, вырывающееся наружу!

Саймон просто захотел поэкспериментировать, а Маркусу внезапно это очень понравилось.

Саймон возвращается на "Иерихон" и единственное, что он хочет — поскорее увидеть Маркуса.

Ричарду надоело, что Коннор постоянно делает ему замечания.

Ричард — это сухие, горячие поцелуи посреди ночи, это зазывающий в глубины ада шёпот, это грубые словечки во время секса; Гэвин всё также пристыжено прячет голову, боясь смотреть в это прекрасное, вечно молодое лицо, но Ричард упрямо переворачивает его, хватает своими длинными, цепкими пальцами за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Но у Гэвина есть последняя попытка — он крепко зажмуривает их, так крепко, что кружится голова. Но от Ричарда это не спасает.

— Запоминайте, — говорит. — Последовательность действий, детектив Рид. Сейчас я вам отсосу — и, поверьте, это будет хорошо, даже очень — а потом отвезу к вам домой, где трахну. И это вам тоже понравится. И каждый раз, когда вы будете пытаться в очередной раз съязвить или нахамить, вы будете вспоминать, как выкрикивали мое имя. Или о том, что порой лучше следить за языком.

Ричард не может получать удовольствие от секса: хотя бы потому, что на его члене нет подобных рецептеров. Этот факт не сильно его смущает, зато Гэвина — вполне: — Ну и как ты получаешь оргазм?

Human!AU — Мы не должны... делать это... здесь, — рвано шепчет Саймон и краснеет, слепо утыкаясь носом в веснушчатую щёку Маркуса. — Нас услышат. — Не услышат. Мы тихо.

Гэвин привык доминировать. Гэвин привык думать, что выше и сильнее всех. И потому довольно частые мысли нагнуть и одновременно врезать RK900 не были чем-то новыми. Он был доминантом, однако Ричард считал иначе.

Коннор и Маркус пытаются заняться сексом в офисе Коннора, но Саймон прерывает их. И это способствует новой идее Маркуса.

У Гэвина веснушки на шее, или история о том как во время секса Ричард заебал Рида тем, что пытался пересчитать их все.