Этот серый город - тюрьма с решётчатыми балконами и гребнями панелек. Чувства - табу, а любовь к своему полу - верная смерть. А Чанбин запутался сам в себе и не может понять, почему Хенджина так сильно хочется поцеловать.

кроме дешевых сигарет, банок из-под марти рэя и дурацких цветных снэпов. русреал ау

Феликс не голоден.

Переезжая в собственную квартиру, Чанбин предвкушает спокойную жизнь наедине с самим собой, где больше никто не будет капать ему на мозги. Вот только есть у Чанбина одна особенность - он видит призраков

трудно не замечать его, когда вы в параллельных классах с самого детства, и ты влюбляешься классе примерно в пятом, пока у него ещё эти по-детски пухлые щёки и брекеты. уши ещё торчали смешно, это сейчас они не кажутся такими огромными. в общем, я был в фанклубе до того, как это стало мейнстримом. сомнительный повод для гордости, но ничего не поделать.

В Берлине опасно гулять одному. Хорошо, что есть отважные незнакомцы, которые не оставят в беде.

Джисон думает о нем чаще, чем, наверное, следовало бы думать о первой школьной влюбленности.

Джисон подрабатывает пианистом в публичном доме, восхищается танцором по прозвищу Шерхан и очень хочет узнать его настоящее имя.

Первые два года отношений все было идеально. На третий год они съехались.

В заброшенной деревне нет ни души, не считая парня, пасущего облачных овец. Минхо никогда не думал, что поверит в подобную ерунду.

О том, как задыхаться — страшно, любить — естественно, и забыть выдохнуть — равно сделать выбор между вечным противостоянием. Джисон думает, что свой выбор сделает без раздумий. Минхо выбирает за него.

Каждый день рядом с Джисоном похож на наблюдение за охотой. Лес терпеливо пытается забрать то, что ему принадлежит, но у Хана зубы и ум острее — он выгрызает своё право на жизнь у тех, кто считает его жертвой. Минхо надеется, что никогда не будет столь же интересен лесу.

Джисон плакал, оставляя на домашней футболке Минхо свои слезы, а в душе пожирающую все червоточину сомнений, стоило ли оно того. Одно время Минхо казалось, что определенно стоило. Когда им разрешили жить вместе. Обниматься больше. Касаться друг друга так, как нельзя было до этого. Любоваться открыто, – это Минхо в нарушение всех правил делал уже давно, – и искать компании друг друга не делая вид, что это вроде как случайность. И когда ему впервые разрешили Джисона на камеру поцеловать.

Прошлой весной, за неделю до переезда Джисона в Малайзию, Минхо признался ему в чувствах. На которые ответить взаимностью Джисон не смог. Теперь не отвечает уже Минхо. Ни на одно из отправленных Джисоном сообщений. А еще Минхо больше не танцует со своей командой и вечно жует жвачку.

Минхо просто слишком сильно изменился. Джисон его просто больше не узнает.

– Можно? – голос у Минхо такой высокий и почти срывающийся, что Джисон даже открывает глаза, чтобы убедиться, все ли со старшим в порядке. С Минхо абсолютно точно ничего не в порядке. У него огромные, бездонные глаза, в которых сверкает пыль самых прекрасных звезд давно исчезнувших галактик, раскрасневшиеся и припухшие губы с еле заметными ранками от нервного прикусывания и пальцы, теребящие подол домашней футболки Джисона. – Тебе можно все, – Джисон еще никогда так не верил в то, что говорит.

Да, это явно не самая удачная его охота. Да, возможно, он чересчур на этом парне зациклился и рискует вообще остаться голодным. А следующая его очередь месяца через три, не раньше. Но раз у Джисона теперь нет возможности есть в любое время и вдоволь, то он хотя бы позволит себе есть вкусно. И быть переборчивым больше, чем когда-либо. Он хочет не просто красивого, здорового и молодого парня на перекус. Он хочет именно Минхо. Никого другого. И если Джисон хочет, Джисон получит.

У мистера Хана была кроткая невеста и четкие представления о правильной нравственной жизни. У лорда Ли не было ни невесты, ни представлений, ни капли стыда.

Минхо сделает для Джисона все. Он сгорит для Джисона заживо и замерзнет насмерть, закроет его собой от всего мира и уйдет, как только Хан попросит. Если Джисон будет тонуть, Минхо не задумываясь бросится его спасать, утонув следом. К счастью, Джисон не сделает того же.

Уже третий сезон подряд Минхо работает ведущим глупого телевизионного шоу, куда люди приходят умирать за деньги. Минхо не то чтобы от своей работы в восторге, но платят хорошо, да и ладно. Все равно Минхо достаточно красив, чтобы ему и стараться было не нужно. Или запоминать всякую ерунду вроде сценария или имен участников. Только вот имя нового участника под первым номером запоминается само по себе.