Сайно неудачно пошутил. Опять.

Та часть мыслей, которая категорически отказывается цепляться за сознание, требует: ещё. Пусть Сайно окажется ближе. Пусть поцелует опять. Пусть снимет свой раздражающий мешок и всё, что под ним, вдогонку, пусть уложит на чёртову траву, усядется сверху, пусть трахнет его наконец.

Он не знал, почему, но его так и манила к себе эта бледная кожа на загривке. Именно этот участок, обычно скрытый прямыми гладкими прядями. От пятого шейного позвонка и выше, до линии роста подстриженных покороче волос. /Или же Сайно хочет укусить Тигнари, а тот совсем не против.

«И где ты этому научился?» — Интересуется Сайно, кончиками пальцев очерчивая выступающие позвонки на обнажённой спине Тигнари. «Оказывается, Нилу танцует не только на Сабзеруз» — Загадочно произносит лесной страж.

Ничто так не способствует быстрому пробуждению, как обнаженный Тигнари, оседлавший бедра и шепчущий прямо в губы: «Пожалуйста, Сайно. Ты очень нужен мне прямо сейчас».

— Странное дело, на моей кровати сейчас сидит самый красивый человек во всём Сумеру и по совместительству мой любовник, но отчего-то я вынужден ублажать себя самостоятельно.

Но Тигнари, чтоб его бездна, ласковый до невозможного. Целует в щеку, стоит только тени недовольства показаться на чужом лице. Зарывается в чужие волосы носом, слабо целуя в макушку. Сайно хочет съязвить, мол, он не хрустальный, к чему все это? Но в ответ всегда следовало "потому что я люблю тебя", и для Сайно это всегда слишком.

«Я сказал, — декламирует Тигнари тоном безгранично собой довольного наставника, — двенадцать часов без физического контакта. Моё желание. Что в этом может быть непонятного?» // о Сайно, который выражает чувства через прикосновения, и о Тигнари, который насильно отбирает у него возможность прикасаться

Неудовлетворенная лисица — это паршиво. Возбужденная и неудовлетворенная лисица — уже настоящий кошмар. Сайно предстоит в этом убедиться. И постараться не стонать.

Сайно поднимает взгляд на фенека, что в одной руке держал фотоаппарат, а другой, с легкой дрожью, готовился лить мёд тонкой струей. Постепенно, неторопливо Тигнари поливал жидким золотом ключицы и грудь, позволяя ему растекаться по затвердевшим соскам и обволакивать смуглую кожу. Мёд и карамель. До тошноты приторная комбинация.

Сайно падает на колени перед самым началом подвесного моста. Он судорожно сжимает вбитые колья, окрашивая дерево собственной кровью. Генерал редко позволял противникам подобраться так близко, и совершенно не был готов к тому, что теперь ему едва будет хватать сил дойти до деревни. Гандхарва встречает тишиной. До дрожи пугающей, поедающей последнюю надежду на помощь. Но, в окне дома возможного спасения горел свет.

Попытка сбежать от генерала Махаматра не увенчалась успехом... К счастью.

«Будешь считать вслух. Двадцать ударов. Одно слово — и я остановлюсь».

Кавеху становится скучно и дружеская вечерняя попойка в таверне продолжается. Каковы шансы не поднять на уши весь Сумеру?

Сайно безвозвратно болен любовью к Тигнари. Но кто сказал, что это не заразно? Проверить можно. Лишь зажгите благовония... с сюрпризом.

Тигнари — самец валука шуна, и звериная сущность внутри не забывает напоминать об этом на протяжении месяца раз в год, вспыхивает в груди острым желанием обладать и подчинять. И с Сайно, конечно же, всё идёт совсем не по плану.

— И всё же, какие-то дедовские у тебя способы обездвиживать пустынников! — Тигнари несдержанно виляет хвостом в сторону. — Желаешь проверить эффективность? — ухмылка Сайно ползет по губам.

Оказывается, выпускаться из Академии не так уж и страшно. Главное — иметь наготове чёткий план и абсолютно честную и порядочную мотивацию сделать это раньше положенного. // или Тигнари слишком жадный, чтобы ждать, а Сайно слишком твёрдый, чтобы поддаться

Сегодняшний день был явным перебором. Давно уже он не чувствовал себя настолько плохо даже после того, как покинул пустыню. Он бы с уверенностью сказал, что те ядовитые грибы, что он съел неделю назад, имели куда более легкий эффект, чем пара часов в этому «песчаном аду».

Минув немало столетий, традиции деревни Аару оставались нерушимыми, и теперь раз в десять лет один из дней знаменовался жертвоприношением пустынному божеству. Или AU, в котором Сайно – божество пустыни Колоннад, а Тигнари – юноша, живший в деревне Аару, которому не посчастливилось быть в числе избранных.