О том, как два Предвестника согрешили на похоронах

Раз Панталоне затеял эту игру, то кто он такой, чтобы не подыграть.

— В моих планах создавать и дальше своих клонов. Только представь: это тело умирает, а они продолжают свою жизнь и моё деяние дальше, имея мои воспоминания, разум, всё. Я стану бессмертен. — Но как же те, кто тебя любит? — Любит? Не глупи, Панталоне, разве есть кто-то, кто способен полюбить меня?

— Разве нам не было хорошо? — шепчет ему в шею Дотторе, опуская свои руки на его талию. — Было. Пока ты не растоптал меня, словно я ничего не значу. В руках доктора — сердце Панталоне, а в руках девятого — ничего, кроме безответной любви.

– Я не твой подчиненный и не кипа банковских бумаг, Панталоне. – Дотторе подходит к нему вплотную, так, что их носы едва ли не соприкасаются. – Не одергивай меня. И ответь кто она. И сколько же ей пришлось заплатить, чтобы купить твое внимание?

Экономическое состояние региона можно было отслеживать по Панталоне. И сейчас все явно было плохо.

Нет лучше праздника чем похороны. Даже если после них кое-кто начинает выделываться.

Ещё один повод для встречи двух безумно (влюбленных) увлечённых своими идеями коллег. Два незнакомца, знающих друг друга до мелочей.

Волнение просыпалось в Дотторе лишь из-за одного человека.

Одна странная догадка цепляет Панталоне и уже не хочет отпускать. О, только не говорите, что этот негодяй все-таки в него влюбился. Эта мысль дикая и внезапная, словно снег в мае — впрочем, снег здесь лежит круглый год.

Богач остаётся после похорон Восьмого Предвестника Фатуи и прощается до конца с «приятельницей», но кажется, он совсем не один…

— Думал, я не ревную? — на плече девятого предвестника вдруг оказалась голова доктора с фирменной усмешкой, а после последовал уже привычный укус в шею.

Сборник драбблов. Хэштеги как на а03: Панталоне любит Дотторе. Дотторе любит Панталоне.

Дотторе каждый раз устраивает на эту тему протесты, но Панталоне хочет слушать примерно ничего и просто держит скальпель рядом с кропотливо собранной анатомической печенью, пока доктор пыхтит над отчетом. Из чего собиралась фигурка в его руках, главный экономист знать совершенно не хотел, однако Дотторе можно было заставить работать только под страхом уничтожения его творений.

Красные глаза распахнулись шире под маской. Он стоял как завороженный. «Не пугайтесь, Дотторе, эти шрамы старые», - Или как Панталоне доверил своё прошлое.

На вопрос «Зачем ты занимался сексом с мужчиной, если тебе это ничего не дало?», Чайльд рассмеялся, махнув рукой, будто Доктор спросил откуда берутся растения и просто ответил: «Это приятно».

Дотторе всë-таки находит силы в себе признаться Банкиру в чувствах

Капитано не стучался, занося тело, завёрнутое в половую тряпку. Дотторе поднимался медленно, губы дрожали в куче вопросов и все неверны, не к месту. Алое зарево затопило зрачки, взгляд становился всё более размытым, но одна деталь была яснее других: отпечатки пощёчин.

Панталоне и ещё разве что Царица – едва ли не единственные, кому разрешено смотреть в лишенные пигмента кроваво-алые глаза Седьмого из Предвестников.

дотторе никогда бы не подумал, что так расстроится из-за… стрижки банкира. но какое там дело до прически, когда он знает, что _его_ банкир сейчас рядом с ним?