Теперь я Троянец, и буду играть в сборной Калифорнии. Джереми Нокс — мой сосед по комнате, а еще у него голубые глаза, а у меня — серые... Жан вовремя одернул себя. Все это лишь незначительные подробности. Но тогда почему он не мог выкинуть их из своей головы? История о том, как Жан пытается освоиться в команде Троянцев, а Джереми помогает ему раскрыться в новом коллективе.

Он так поглощен разглядыванием рукавов вокруг запястий, что не понимает, когда команда появляется в раздевалки до того момента, пока Джереми не приседает возле него: "Все в порядке?" Нет, отчаянно думает он, тебя слишком много. — Конечно,— говорит он в конце концов, вставая и уходя.

Джереми чувствует ответственность. Понимает, что не должен, что он не ангел-хранитель Жана Моро. Но он знает, что за спиной у Жана людей не так много, чтобы поймать его, когда он начнёт падать.

Кевин делает вдох и надеется, что Эндрю все понимает. Они держались вместе так долго, что не могут остановиться, они должны идти. Они обязаны дать Нилу Джостену шанс на свободу, даже если того Нила, которого они знали, разбили и сломали, даже если его нет. Пока он все еще в том Аду, в Эверморе, они должны держаться вместе. Они могут сломаться только когда вытащат Нила из лап Рико и Ичиро, спрятав его в своем безопасном трюме.

Живя в Гнезде, Моро научился главному правилу - не доверяй никому, если не хочешь получить нож в спину. И это правило и правда работало. Но сейчас, стоя на поле в оживлённой толпе, Жан понял. Вокруг него - команда. Джереми улыбался, махал трибунам и обнимал товарищей. Именно Джереми Нокс подарил Жану новую жизнь. Не Рене, не Нил, не Кевин, а именно Джереми. Именно Джереми принял его. Принял его привычки. Принял его страхи. Принял его прошлое. Принял его самого.

– Хочешь жить вместе? – медленно сказал Жан, проговаривая каждое слово так, будто проверял, как оно звучит. Таким образом его французский акцент звучал куда выразительнее, и Джереми, слишком занятый попытками не упасть в обморок, совершенно упустил смысл сказанных слов.

— Солнышко, я ведь не смогу от тебя оторваться. — Так, может, не надо?

Три раза, когда Жан игнорировал боль, следуя правилам Гнезда, и один раз, когда он позволил Джереми разобраться со своей болью.

Рядом с Джереми кошмары обходят Жана стороной, и он спит спокойно, пока ему мерно сопят в шею. Да, пожалуй, довериться капитану Троянцев было отличным решением.

Он запрыгивает на кухню на одной ноге и перехватывает маму прежде, чем она входит в столовую с мисочкой горошка. — Джереми? — её брови сводятся в беспокойстве при виде лица сына, — В чём дело? — Не знаю, — буркнул мальчик, демонстрируя ссадину, — Думаю, это от моего соулмейта. – – Соулмейт!AU. В котором на коже появляются синяки и шрамы от второй половинки, а тело Джереми представляет собой полотно из мириадов разноцветных пятен.

Он должен был кривиться от вида поцелуев. Должен был насмехаться над парочками и презирать всё, что связанно с любовью. Уж точно не нуждаться в ней. Уж точно не желать её. Уж точно не чувствовать.

Пальцы Джереми свободно обхватывают его запястье, выстукивая медленный ритм сквозь ткань свитера, и Жан сосредотачивается на нем, подстраивая свое дыхание. — Ты бы разозлился, если бы я захотел устроить что-нибудь на твой день рождения? — тихо спрашивает он, как только дыхание Жана выравнивается.

День за днём Жан привыкал к новой команде, где никто насильно не заставлял его что-то делать. Все были дружны и от этого становилось… тревожно? Вороны точно сильно на него повлияли. Но Джереми всегда рядом и поддержит Жана во всем.

джереми нокс выглядит как человек, в которого не страшно влюбиться. пятнадцать дней в аду, или как жана моро отправили во временную петлю.

Джереми сложно держать это в себе. С каждым новым днём он надевает очередную маску, но знает, что не продержится долго.

Жан только попадает в команду Троянцев, дёргается от касаний, старается избегать лишнего внимания к своей персоне и влюбляется в собственного капитана, который за пару месяцев сделал для него больше, чем кто-либо за всю его жизнь.

Жан учится приспосабливаться, и Джереми одновременно помогает и нет

— И как давно ты знаешь французский?

Жан и Джереми научились доверять друг другу. Теперь они изучают изгибы и тени своих душ и учатся быть уязвимыми. История, о том, как они уезжают на Рождество и попадают в метель.

«Мы всегда будем любить тебя, никогда не забывай это», - говорит он и уходит. Ты стоишь в комнате еще несколько секунд, может минут, часов, потом бежишь к двери и распахиваешь ее, но когда ты смотришь наружу, там никого нет. Ты отходишь назад в комнату и садишься на ковёр. Ты не плачешь, потому что ты пообещал быть сильным, а это означает никаких слез.