Большой голубой свитер под горло, на одной пуговице чёрное пальто сверху. И нараспашку — она же дитя Северной столицы, Петербурга.

— А я люблю, — пожимает плечами Ирина, забыв про привычные резкость и агрессию. — Дрянь? — уточняет Романова, после чего у девушки невольно вырывается лёгкий смешок. А Ира ведь любит дрянь с яркими голубыми глазами и ростом метр восемьдесят. Дрянь с вечно спокойным тембром голоса, высокими скулами и обворожительной улыбкой. Любит, но никогда в этом не признается.

- Да, кстати, а как ты относишься к Татьяне Лариной?

Как ревнует Дух Хаоса.

И никто никогда не узнает, чтоже между нами...

Она делает глоток жженного чая из кружки с отколотым краем и устремляется на самую, наверное, абсурдную авантюру в её жизни.

- А вы знаете, что люди, которые едят друг с другом, особенно когда они приглашают друг друга на деловую встречу или на свидание, - Марьяна звонко смеется, - ну у нас с Марьяной не свидание конечно. - Вика неловко тупит взгляд. - Это говорит о том, что они могу переваривать друг друга.

— Я могу рассчитывать на то, что наутро проснусь? - смеется Вика, пока Романова разворачивается к ней и, приподнимаясь, кидает в нее подушку, но незадача — Райдос ее удачно ловит. — Иди нахуй.

– Теперь мне понятно, как ты расслабляешься, Романова. – А ты по-другому расслабляешься, Райдос?

Марьяна и Виктория обнаруживают, что могут ощущать эмоции друг друга на расстоянии и использовать свои способности, чтобы лечить травмы прошлого и дать друг другу надежду на будущее, как не может никто другой.

Вино — это единственное, что хоть отдалённо, но всё же напоминает Романовой Райдос.

— Знаешь, есть в этом… Как ты там говорила? — женщина театрально вскинула голову, — Какая-то там парадигма, но мы назовём это правдой: лучший секс — секс после ссоры, — Вика усмехнулась. — Я тебя поняла в общем, — Марьяна неодобрительно посмотрела на Райдос, — В следующий раз когда захочешь секса — говори, мы перед этим обязательно должны будем устроить скандал.

Жизнь не сахар, реки не кисельные и берега не молочные. Марьяне приходиться признать эту горькую правду, ведь она уже оббегала весь этот чёртов лес!

Пока Марьяна представляла, как именно трахнет ее Райдос, последняя отстранилась и оперлась на гримерный стол, показывая свои шикарные ноги. Романова зависла на несколько секунд, смотря перед собой. Из транса ее вывел громкий смешок Райдос. - Ты же не думала, что мы займемся сексом в гримёрке? – она посмотрела на женщину и еще раз улыбнулась. – Романова, я пьяная, но не тупая.

– Ну, Романова, я женщина замужняя. Таким не занимаюсь. Извини. – Вика поджимает губы, в напускном сожалении разводя руками. – Не очень и хотелось, если честно. – Марьяна по-прежнему улыбается, хотя и делать этого вовсе не хочется.

— А муж и дочь — так, чисто для красоты и благой репутации существуют? — ты не понимаешь, к чему я веду, но я продолжаю: — Что ж у тебя за героини в книжках: то влюбленные в подруг лесбиянки, то геи… Кажется, греческого происхождения? — Смотрю, ты только на это и обращаешь внимание, — улыбаешься ты, — Из какой книги-то хоть, помнишь? Или на лесбиянках в произведении помешалась?

– Мама домой зовет? – спрашивает она, злорадно улыбаясь. – Прям как школьницу. – Замолчи, Романова, – резко отвечаешь ты, бросая на неё взгляд.

Виктория ухмыляется, качая головой в сторону. – Не пострадала… – цитирует ее фразу, – а ты мать Тереза, Марьяна? Раз так, то какого хуя влепила Лине единицу? В этом случае ничего личного не было? – выплевывает, не подбирая слов.

Да какое это наказание, если она дрожит подо мной от такого желания? А позже обязательно будет стонать, насаживаясь на мои пальцы. Это все просто условность для быстрого секса.

Меня так бесит, Быть рядом с тобой так бесит...