Слово "приступ" имеет несколько значений. В военном деле – взятие города или крепости, в медицине – обострение болезни.

Берлин сидел за столом в смирительной рубашке, привязанной к стулу. Его взгляд, мутный и бессмысленный, будто оживился, сфокусировавшись на вошедших. Сталинград медленно, нарочито спокойно подошёл к столу, отодвинул себе стул, сел и начал рассматривать немца в ответ. «И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя».

В феврале 1953 было взорвано сердце Калининграда - Кёнигсбергский замок. Части некогда огромного замка с грохотом рухнули на землю, а вместе с ним и исчезло все, чем был сам Вильгельм.

Волжский довольно долго думал, что мог не так написать, много раз перебирал уже заученное письмо в голове в поисках проблемы, однако утро 22 июня 1941 года всё довольно ясно и доходчиво разъяснило. Что ж, война, так война, мой дорогой предатель...

Он не хочет этого. Ему больно от всего того, что происходит в этой жизни. Надоело трястись, от каждого Гришиного приезда в свою квартиру. Надоело каждый раз ждать очередного гневного выпада. Он, в конце концов, тоже не до конца от войны оправился. Но кому Вильгельм нужен? В чужой стране, с чужой культурой, чужим языком и чужими людьми? Только ему. Гриша привязал Вильгельма к себе, и он прекрасно знает, что Вильгельм любит, а значит, никуда не денется. Идеальная цепь.

Ливень за окном, одна чашка кофе на двоих и попытки разгадать друг друга.

Григорий никого не трогал, починял примус, кипятил чайник и накладывал варенье в мисочку, когда услышал громкий немецкий мат. Он поперхнулся – за всё время их общения Виль ни разу не пользовался немецким – и тихо вышел в коридор. Дверь в гостиную была приоткрыта.

— Для чего я здесь? — А сам как думаешь? — Полагаю, потому что Вы, наконец, выяснили кто я такой, — он улыбается уголками губ, подпирает ладонью лицо, ему наручники, кажется, совсем не мешают.

Обычно у человека один день рождения. Да и у городов тоже. Вот только этому городу было суждено родиться дважды.

Вильгельм вел подробный дневник, в котором рассказывалась о событиях, после того как его присоединили к СССР, да и до этого у него было много дневников, которые он бережно хранил, но потом оставил в Германии и взял только не так давно начатый.

Их первая встреча была не самой обычной: «Какой странный молодой человек». — «Больной ублюдок». Дальше всё пошло ещё веселее.

Волжский улыбается своим мыслям, он из прошлого даже не поверил бы в это. Чтобы он, город-герой, да встречался с каким-то немцем? Полный бред.

Музыка продолжала играть: «Любите, девушки, простых романтиков, Отважных летчиков и моряков!» Вильгельм не сильно походил на роль девушки из песни, как и южанин не был задорным солдатиком, но сознание только и делало, что вписывало их в эти строчки.

Камалия устроила посиделки с друзьями. Калининград точно не планировал на них оказаться, а Гриша не ожидал увидеть там его.

–Как?- озадаченно продолжил Вильгельм, смотря на экранчик телевизора.–Виля, теперь я уже легально у тебя,-говорил Волжский перебирая золотистые волосы в своих руках.–Я люблю тебя

– Гриша, скажи прямо, что ты от меня хочешь? – Я слышал, что у тебя в юности были кудряшки. Может, повторишь?

Это был первый и последний раз, когда Григорий видел Вильгельма плачущим.

Одиннадцатый класс стучится в двери, и большинство школьников не хотят его пускать. Кто-то всё же ждёт завершения школьного ада, а для кого-то больна мысль, что придётся навсегда оставить холодные или душные кабинеты, расписанные стены туалетов, забыть запах пирожков из столовой, авторов учебников для поиска ГДЗ и больше никогда не убежать от сердитой уборщицы. Почему время, что всегда текло так медленно, в последний год по-особенному быстро?

Григорий обычно проводил девятое мая на кладбище. Однажды он решил взять с собой Вильгельма.