У Тобирамы есть особенность и нет никаких проблем. Ведь невозможность кончить не может быть такой уж проблемой, верно? Или: история, в которой Тобирама неожиданно обнаруживает, что все навязчивые и ненужные мысли может вытеснить из его головы только один конкретный человек.

История, в которой Тобирама устал удивляться тому, как сильно ему невезет, Мадара ведёт себя ещё более странно, чем обычно, и теряет контроль над гневом, а виноват во всем Хаширама.

Изуна преждевременно седеет, когда узнает, что кузина (которой, на секундочку, всего восемь!) мечтает стать альфой его извечного врага. Но, подождите, разве сам Сенджу не один из представителей сильнейших?

Фестиваль масок позволил Мадаре познакомиться с Конохой без бремени быть Учихой. Каждый год, проведённый с человеком в маске Кота, заставлял Мадару навсегда желать его общества.

— О!.. — разлился по помещению совершенно неуместный выдох. Только зайдя в кабинет, Тобирама не принимает этот звук на свой счет. Выдох звучал слишком… благоговейно. Примерно такой же звук вырвался из Хаширамы, когда тот впервые увидел Мито. Похожее слышал он и от Токи, когда ей подарили долгожданного котенка. Так звучит встреча с собственной судьбой. Так с чего бы кому-то выдыхать это «О», когда Тобирама просто зашел в кабинет?

Он думал, что носит в себе лишь горечь утраты и тяжесть памяти. Но время выточило из этой боли новую форму — изломанную, искривлённую, жадную до света, который он сам презирает. Лицо врага стало лицом желания. И теперь прошлое дышит ему в затылок, пока он жаждет того, что должен был бы ненавидеть.

Его пальцы проникают глубже, жадно распахивают хаори. Тобирама сжимает губы, подавляя стон, скрывая дрожь, натяжение чувств. Ха! Не стоит. Он голоден. Он вырос в хаосе, среди пепла и крови. Этот мир — хоть в нем все еще звучит эхо войн, мирный. А этот юноша… Он словно катана — новая, без единой трещины. Он срывается. Остро, решительно, без малейшей тени слабости. В отличие от «того» Учихи. Или когда Мадара из другого мира заполучает канонического Тобираму

Погрязший в серых буднях и обязательствах, Мадара откровенно скучает. Красок добавляет тот, от кого, как это водится, не ждали.

Ты или горелый труп или ходячая преисподняя. AU: Мадара — Хокаге.

Тобирама не глупый. А тормозить во время боя – глупость. Оказывается, давать своей родственной душе кредит доверия – тоже глупость, если, воспользовавшись им, она пытается тебя убить.

Тобирама ловит на живца, Мадара осознаёт свои внутренние желания, а Хаширама случайно заваривает всю эту кашу.

Мадара никогда не слышал, как смеётся Тобирама Сенджу. А вот как тот стонет — слышал.

Не всё, что кажется спасением, действительно является таковым. | Тобирама Сенджу ясно осознавал, что идёт на верную смерть и был непоколебимо готов пожертвовать жизнью ради спасения своих учеников, но умереть в тот день Тобираме было не суждено. Его судьба пришла за ним, выжигая лес катоном и разрезая ночь взглядом проклятых красных глаз.

Тобирама бросил взгляд на сидящего рядом Учиху, и заметил, что у того длинные, обрамляющие его глаза, ресницы. Брови были сведены в центр, при этом не выглядя злобным. А наоборот, даже слегка… милым? Он почувствовал, как его уши и кожа на лице краснеет, образуя багровый цвет. «Наверное, выгляжу как помидор с грядки». Хоть он и не верил в бога, но благодарил его за то, что в барах обычно не светло. А то можно было бы легко заметить его краснение.

Тобирама пытается подкатить к Изуне, но случайно соблазняет Мадару.

Мадара считает, что у Тобирамы отличные бёдра и самая вкусная кровь.

Одеяние Хокаге всегда вызывало в Мадаре смешанные чувства. С одной стороны он и представить себе не мог, что было в голове у Тобирамы, когда тот утвердил своим официальным нарядом э т о. С другой стороны - было в этом платье что-то, что заставляло каждый раз взглядом заинтересованно осматривать. С ног до головы. Даже эта чертова вуаль. Будто невеста у алтаря.

влюбленный хорни тобирама и мадара, которому сложно себя сдерживать

— Давай, что ты медлишь? Учиха, разве не хочешь меня? Наверное, ты бесишься, что я взял контроль. Не дал тебе права? Покажи, как ты злишься. — Ты доиграешься, Сенджу! Мадара рыкнул эти слова прямо в его лицо, сжался, как натянутая пружина, готовая вот-вот сорваться. А тот подначивал его, как развратная девка, раскинув тело в самом соблазнительном виде, откинув руки назад и широко раскрыв ноги. И Учиха сдался, потерявшись в этом порыве.

…а ещё о котятах-проказниках и супружеском долге.