И было так: Мобэй терял Цинхуа, лишь чтобы после вновь обрести.

Зарисовка о реальности и клишированных персонажах / наша реальность / 728 слов

Мадам Мэйинь никогда не ошибалась в своих гаданиях.

Они нашли потерянное тепло друг в друге, поэтому теперь никогда не будут мёрзнуть.

Цинхуа и Мобэй - хронические сексоголики. Роуд-муви.

Казалось, юность была так давно, будто в другой жизни. Но почему же шрамы прошлого уродуют твое настоящее? Шан Цинхуа кажется, что все его существо раскололось в тот момент, когда одна мечта разрушила другую. Спустя столько лет он вновь вернулся туда, где прошли его детство и юность. Среди полупрозрачных туманов, зимней темноты и далеких гор он либо разрушит себя окончательно, либо вернет себе то, что потерял так давно.

Работа на завязку: "В преддверии Нового года ваши герои/героини по какой-то загадочной причине телепортируются на другой конец мира/страны. Как они доберутся до своего дома вовремя? Доберутся ли? Что их ждёт? Какие новогодние чудеса ещё могут случиться на их пути?" В общем, Мошани по воле Системы оказываются выброшены на задворки выдуманного Самолётом мира с задачей преодолеть все препятствия и вернуться домой до наступления Нового Года.

Думал ли Шан Цинхуа два месяца назад, что добровольно сунется в кишащие тварями катакомбы? Конечно нет!

И всё что ему остаётся — это тихо произнести пересохшими губами: "Рад видеть вас, мой король".

Если бы они могли, то остались бы здесь навсегда. В этих покоях, где никто не посмеет их потревожить, где существовал лишь их собственный, закрытый ото всех мир.

После того, как Ло Бинхэ пропал, а Шэнь Цинцю соорудил для его меча могилку, жизнь заклинателей вернулась в прежнее русло. Тут будут публиковаться короткие зарисовки из жизни заклинателей. Не знаю, насколько они у меня в характере получаются, но тем не менее.

Шан Цинхуа никогда не был требователен, не требовательным и остается, но когда тебе дают возможность, то ей стоит пользоваться.

Здесь, в этой комнате, не было ни королей, ни подданных - были просто любовники, утопающие в глазах друг друга, даря друг другу любовь, похожую на самый сладкий из снов.

Пораженный неизвестным проклятием, Цинхуа угасал на глазах Мобэя. Это было проклятие для них обоих - один страдал, а другой вынужден был смотреть.

Самолёт Стреляющий в Небеса никогда не был везучим человеком, но сломавшийся талисман перемещения, скинувший его вместо замка Мобэя на голову твари в Ледяной Пустыне, перешёл все границы

Мобэй Цзюнь не позволял себе обманываться ни редкими и до странного притягательными улыбками, на которые хотелось смотреть чаще, ни льстивыми речами, которые хотелось слушать больше, зная: преданность такого человека, как и вся жизнь его, ничего не стоит.

Не так давно у Его Величества появилась дурная привычка. Он постоянно дарил Шан Цинхуа украшения.

"Пошла нахуй эта система!" - решил про себя Сян Тянь Да Фэйцзи, и ему даже как-то полегчало.

Мобэй-цзюнь давно и тайно хочет сделать Шан Цинхуа больше, чем своим подчиненным. Он присматривается, проверяет и постепенно адаптирует Шан Цинхуа к иному восприятию их взаимоотношений, при этом желая сохранить налет иерархии. Ведь терять такого расторопного и эффективного подчиненного в угоду отношениям он не собирается. Но и отказываться от отношений с таким верным и преданным человеком он также не желает.

Шан Цинхуа – омега, который большую часть жизни притворяется бетой. Он начинает работать в кофейне, где встречает Мобэй-цзюня.