В доме у Эдди всегда есть стетоскоп. Он помогал в темные времена вновь найти лучик света. Сейчас у Эдди есть Эван Бакли, который каждую ночь ложится так близко, чтобы можно было услышать биение его сердца.

Сонный, немного пьяный Бак размышляет о медовом месяце.

Стук в дверь — единственное предупреждение, которое они получают перед тем, как квартира перестанет быть тихим убежищем.

После первого свидания с Эдди Бак узнает, что тот встречается с кем-то ещё. По крайней мере, именно это ему сказала Мэдди.

Эдди простудился и забыл предупредить Бака о том, что Кристофер не сможет пойти с ним в кино. Однако Бак совсем не желает уходить, оставляя друга в таком состоянии.

Бак никогда не мог представить, что Эдди завалится к нему в четыре утра, воскликнет «Я понял», закроет дверь и впечатает его в стенку яростным поцелуем.

И это всегда Бак и Эдди.

Бак не знал, что сказать. Они никогда не говорили об этом. О том, что истерикой перед Крисом ничего не закончилось, и Бак так и не собрал себя обратно — иногда ему казалось, что часть него навсегда осталась на той улице, и он до сих пор слышал выстрел. Они никогда не говорили об этом, хотя, наверное, стоило.

Бак набирается смелости чтобы рассказать Тейлор о том, что он опекун Кристофера

– Эй, Эдди, смотри, – Бак со счастливой улыбкой развернул экран своего телефона к другу, – Огненная лиса подписалась на меня в инстаграм.

Бак никогда не замечает очевидного. Как хорошо, когда рядом есть кто-то, кто готов помочь. — Эдди нужен кто-то другой. — Например, ты. — Что? — Что?

— Пап, ты гей? — Эдди резко поворачивается и удивлённо смотрит на сына. — Как ты понял, что я… — начинает он, но Кристофер перебивает его на полуслове. — Знаешь, ты мог просто сказать мне об этом вместо того, чтобы использовать эти странные метафоры про мороженое, — Крис падает на матрас, вздыхая. — Мне уже не пять, пап, мне двенадцать. Я знаю, кто такие геи, — и добавляет, — это довольно круто.

Мэдди долго сомневается, прежде чем принять предложение Бака на целый вечер остаться с Джи-Юн, чтобы дать им с Чимом отдохнуть и побыть вдвоём. Бак же в своём решении быть дядей года не сомневается ни секунды. К тому же, в любой кризисной ситуации можно позвонить человеку, который точно знает, как обращаться с детьми. Хен и Карен, Бобби с Афиной, Карле на худой конец. Бак звонит Эдди.

— Что это? — его голос хрипит спросонья. — Кофе в постель. Эдди быстро моргает, чтобы успеть разглядеть его лукавую улыбку. Он действительно выиграл джек-пот, заполучив этого парня. — Моя кофемашина сломалась позавчера, — прищуривается Эдди. — Как хорошо, что твой предусмотрительный парень подарил тебе новую заранее, — Бак по-прежнему самодовольно улыбается и садится на краешек постели. Глаза Эдди широко распахиваются. — Ты, должно быть, шутишь.

Где граница? Где та линия, что отделяет «лучшего друга» от кого-то, кто гораздо больше чем? Эдди начинает смутно задумываться об этом, когда над его головой десять метров земли, а шансов на спасение нет. Он вспоминает сына, каждый момент с ним, и с удивлением понимает, что видит рядом с Кристофером еще одного человека.

Бак думает о том, чтобы рассказать Кристоферу об их с Эдди отношениях, но не уверен, что Диазу это нужно.

– Бак! Что ты здесь делаешь? – на лице Эдди появляется тёплая улыбка, а глаза, Изабель уверена, блестят не из-за яркого летнего солнца. Она фыркает: – Ты думаешь, я бы устроила семейный пикник Диазов и не пригласила бы Бака?

"Двое взрослых мужчин рассматривают детские вещи и всё сильнее влюбляются друг в друга в процессе" или Бак решает сделать шкатулку воспоминаний для Кристофера.

Эдди вздыхает и забирает у Бака бокал, ставя его вне зоны досягаемости. — Мне всё равно, умеешь ли ты танцевать, Бак, — тихо говорит он, его глаза мерцают в мягком свете, когда он протягивает Баку руку. — Главное не танец, а партнёр.

─ Это моя худи? ─ Я замёрз, ─ начинает Бак, будто не он перевернул весь шкаф Эдди вверх дном, чтобы найти эту худи. ─ И она мягкая, ─ добавляет он, прижимая ткань к щекам.