Пускай этот огонь сожжёт его дотла и уничтожит изнутри. Он совсем не будет против. Он это заслужил.

Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

По Мондштадту ходят разные слухи. Самые неверные из них касаются мастера Дилюка и сэра Кэйи.

Итэр однажды сказал, что никогда не видел сэра Кэйю пьяным. Розария подумала: "И слава Архонтам".

...у его героев на эту ночь свои планы.

Никогда бы раньше Дилюк не подумал, что ему придется возиться с Кэйей, которому подсыпали наркотики в таверне первого. И уж точно он бы не подумал, что Кэйа все разрешит гораздо проще...

Однажды Кэйа слишком заигрался, а когда обнаружил себя со связанными руками в одних сапогах — было уже поздно.

Дилюк ревнует.

Кэйа всегда боялся грозы до дрожи в коленях. С возрастом, ничего не изменилось...

Впервые это происходит через двадцать три дня после того, как Дилюк исчезает из Мондштадта. Где-то на другом краю мира Кэйа крепко затягивается сигаретой, кляня Каэнри'ах на чем свет стоит, и обещает себе никогда не испытывать «собственную» физическую боль — у Дилюка и своей более чем достаточно.

Кэйа привычно улыбается. Он знает, что нужно делать. Он не знает, что нужно при этом чувствовать.

Они с самого детства не хотели делать друг другу больно. Однако, время и события с лёгкостью, в одно мгновение, могут поменять уклад чьих-то отношений. Ещё вчера просил прощения за доставленную боль, сегодня — намеренно обнажил оружие.

Однажды Дилюк находит письма Кэйи, которые тот писал ему, пока Рагнвиндр был в своем путешествии по Тейвату. Но ни одно из них до адресата так и не дошло. Теперь Дилюку предстоит разобраться в ворохе листов и эмоций, что они вызывают.

Рот открывается в беззвучном крике: воздуха на полноценный не достаёт – и капитан заваливается вперёд. Правда, вместо дощатого пола он утыкается лбом в чужое плечо. Кто-то опускает его – у кого-то сердце стучит часто и оглушительно, пробиваясь через шум в ушах. Чёрные перчатки, белый жилет.

Дилюк вмешивается в то, чего вообще никогда не должно было случаться, а после утопает в ненависти к себе.

Ошибка – такое же важное обстоятельство в жизни, как и правда.

Отравитель Дилюка просчитал всё... Или практически всë.

Кэйя вслушивался в звуки приближающихся шагов и молился Архонтам, чтобы это был не тот, о ком он думал. Он не переживет еще одного дня с ним. Он не переживет все то, что он ему уготовил. Дверь со скрипом отворилась. – Ничего не хочешь мне сказать? – Я не знаю ничего. – Это мы проверим. Кэйя вздрогнул от подобного тона Дилюка, замечая нездоровые отблески ярости в его глазах.

Порой он просыпается в поту и никак не может восстановить сбившееся с ритма дыхание. Но сновидения забываются, стоит только, рванув в комнату брата, увидеть вздымающуюся грудь. Почему Кэйа так не может? Неужели его одного недостаточно? AU: после смерти Крепуса Кэйа не решается поделиться с Дилюком истиной, боясь сломать брата окончательно. Вместо этого он начинает заливать свои переживания алкоголем.

Обычный вечер в «Доле Ангелов». Но Кэйа ведет себя странно, а Дилюку почему-то не все равно.