Написано на кинкфест на заявку: "Ганнибал/Уилл. Секс в учебной аудитории после окончания занятий". Варнинг: blood!kink

Уилл старается унять панику. Он понятия не имеет, как так вышло, что его кто‐то трахает в кабинете доктора Лектера.

Ганнибал дарит Уиллу красивые вещи. Об этом весь фик :)

Это не было жизнеспособным. Но, возможно, могло быть?

Уилл знает все о маньяках, их жертвах и психических расстройствах. И ничего - об одежде.

Написано по заявке феста: "Миккельсен/Дэнси. Оба проиграли пари кому-то из членов каста и должны сыграть первый поцелуй Ганнибала и Грэма, в процессе немножечко увлекаются, каст в восторге. Можно юмор. Если впишете подглядывающего Фуллера, попутно строчащего сценарий - продамся в рабство."

Мягкий взгляд карих глаз вызывает приятное тепло внизу живота Уилмы, а наполняющая воздух страстью музыка только подстёгивает к откровенным действиям. Грэм специально роняет открытую сумочку, чтобы сделать вид, что ищет в темноте упавшие предметы, но на деле встаёт на колени перед Лектер, одаривая поцелуями её ноги в туфлях. Они уже занимались любовью сегодня утром, и не то что бы Уилме этого показалось мало, но появилось болезненное желание подарить ей сейчас двойное удовольствие.

Они должны были освободить Ганнибала. У них не было выбора. Алана сама срезала бы с него ошейник и выкручивавшие руки верёвки, не задумываясь сделала бы что угодно, лишь бы после они с Марго были в безопасности. И в первую очередь в безопасности от Ганнибала. Всё просто: они получат то, что есть у Мейсона, а Ганнибал — Уилла. Поздно разыгрывать из себя невинность.

Сколько Уилли себя помнит, отношения с женщинами всегда складываются у неё на порядок лучше, чем с мужчинами.

В каждой из них живёт страх. Потому что Ганнибал Лектер на свободе, а его муж вместе с ним. Потому что Ганнибал обещал её убить.

Алана никогда не оставалсь в особняке Верджеров, если Марго не была расположена провести с ней ночь.

Марго умирала трижды, один раз была на грани и единожды ей удалось воскреснуть. Когда в безвольно повисшей руке она ощутило крепко сжавшую ее чужую ладонь, позволившую быть, наконец-то, слабой.

Ганнибал начинает всё чаще появляться по утрам в доме Уилла, чтобы приготовить ему завтрак. Таким образом, убивая двух зайцев сразу: готовка является одной из его многих страстей, да и, если честно, Уилл тоже поднимается вверх по списку.

- Знаешь, какую змею не может поймать мангуст?

Уилл никогда не думал, что заслуживает чего-то большего; ни дружбы, ни покровительства, ни удовлетворяющего секса или собственного наслаждения. Ганнибала он, разумеется, тоже не заслуживал. Но Ганнибал думает иначе, он считает, что Уилл достоин всего мира, и создает безопасное место, где тот наконец сумеет найти свое истинное я, позволит себе стать уязвимым и превратится в то самое удивительное создание, коим видит его Ганнибал

Уиллу есть что сказать об отвратительном чувстве юмора Ганнибала.

Уиллу нравится дразнить Ганнибала. Пожалуй, ему стоит найти другое хобби

Даже в разгар секса Ганнибал не в силах одолеть своё неуёмное любопытство — в итоге он вытягивает из Уилла гораздо больше секретов, чем предполагал любой из них, и это заставляет их хотеть друг друга ещё больше.

После падения со скалы Ганнибал с Уиллом успешно пропадают с радаров спецслужб и наконец наслаждаются совместной жизнью и охотой. Ганнибал откровенно его балует, и Уилл разрывается между чувством непривычной неловкости и чем-то… приятным. Всё это приводит его к смущающей, неуверенной моральной дилемме, разрешить которую с удовольствием помогает сам Ганнибал.

— Я стал тем, кем стал, не по своей вине. Уилл расхохотался: — Конечно, Ганнибал, тебе-то только поедание человечины вменить в вину и можно. — Тебе было бы проще оборвать мою жизнь, дождавшись рассвета. Я не в силах пробудиться ото сна до захода солнца. — Я здесь не для того, чтобы лишить тебя жизни, — сквозь зубы процедил Уилл, сильнее вдавив кол Ганнибалу в грудь. — Я хочу, чтобы ты сделал меня таким же, как ты. — Для этого тебе придётся вкусить моей плоти.