Серия «лучшее»

Четыре раза, когда Ген и Сенку целовались, и один раз, когда всё пошло не по плану. > однажды Сенку убеждает себя в необходимости провести эксперимент, в ходе которого его обязан поцеловать Асагири Ген. И нет, это конечно же не желания ради, а науки для... ну, до определённого момента точно. спойлер: они целуются. много. а потом всё действительно идёт не по плану.

> Вместо предполагаемых нежных лепестков перед ним вывалилось зелёное нечто, отчасти напоминающее траву, но слишком толстое и сочное. – Серьёзно, Сенку-чан? /// ханахаки!ау, в котором у Гена в лёгких растут цветы... или не совсем цветы. По крайней мере, он прекрасно понимает, почему Цукаса плакал от счастья, когда смерть Сенку подтвердилась.

Ау, в котором Нёвиллет неожиданно остро реагирует на слухи о герцоге крепости Меропид, Фурина, как всегда, подливает масла в огонь, а Ризли... Впрочем, он играет в этом действии непоследнюю роль. Ой, и подождите: демуазель Навия серьёзно поцеловала герцога средь бела дня? Нёвиллету нужно разобраться. /// > – Конечно, – тут же подхватила Фурина собственную мысль, – столько людей заявило на него права! – Людей? – меланхолично переспросил Нёвиллет. – Его что, весь Фонтейн перецеловал?

Ау в каноне, где Чун Юнь совершенно случайно становится посредником между Томо и Казухой, заставляя их обсудить то, что терзает уже многие годы, и осознаёт простые истины глядя на людей, которые не успели сказать друг другу самое важное. > – Прошло столько времени, что я уже забыл, каково это – знать, что он рядом. // Томо - дух, который сопровождает Казуху везде, куда бы он ни пошёл, а Чун Юнь оказывается действительно хорошим экзорцистом (или, скорее, медиумом).

- Ты всегда так смотришь, - она отстраняется ненамного, изображая его взгляд, - как будто бы видишь перед собой призрака.<...> - В тебе слишком много красного, - решается он, - и если я вижу в тебе призрака, то только призрака прошлого. || > 8 страниц рефлексии Кадзухи (Синь Янь помогает бороться с проблемами словами через рот), половина страниц которой посвящена описанию рук

То, что в Фонтейне идёт дождь, это только его вина.

Они расстались нелепо и глупо, так, как не расстаются люди, знающие друг друга половину жизни.

Ау, в котором у Сатору есть летний день, волшебное место и Сугуру, которого он, кажется, любит. Но всё, конечно же, не так просто. > Так они и стали время от времени выбираться к заводи. Иногда брали с собой тетради, иногда – книги, лежали друг у друга на коленях; Сатору мог болтать без умолку несколько часов кряду, а мог, неожиданно сам для себя, молча любоваться лотосами, пока Гето мирно читал, пристроившись на нежной, сочной траве.

ау, в которой у Авантюрина развязывается язык, а Келус, пытаясь держать себя в руках, распутывает Авантюрина узелок за узелком, в конце получая гораздо больше. // – Не забуду, – упрямо возразил Келус. – Я еще не узнал, сколько дома у тебя котов. Авантюрин фыркнул и слегка заплетающимся языком с наглым удовольствием ответил: – Пять, и один из них до ужаса похож на тебя. Серый, с полосатым хвостом – всегда лезет мне за ворот спальной рубахи, чтобы пригреться и поласкаться.

Влад вваливается к нему в квартиру ночью, когда он уже спит. или: Влад факапнулся при откупе, Илья его комфортит (и отмывает от грязи)

Однако Ка Мин не замолкал ни на секунду . <...> Фремине отвечал односложно, и расстались они, по мнению Ка Мина, хорошими друзьями. Фремине так не думал: уровень стресса превысил все допустимые показатели.<...> успокаивала лишь мысль о том, что больше они не пересекутся. … Ка Мин нашёл его возле Дома Очага два дня спустя. > – Твой друг? – Да! – воскликнул Ка Мин. – Не совсем, – обронил Фремине. – Хэй, я думал, мы стали друзьями! зарисовки на тему МинМины в естественной среде обитания

!! спойлеры к 294 главе!! - Подавился бы ты своей снисходительностью, Йоичи, - ощерился Кайзер, и Исаги даже задышалось легче: такого Михаэля он знал и в какой-то мере любил. - И руку свою засунь знаешь куда... /// или: Исаги думает о причинах и последствиях своих слов и действий.

– Что случилось? Цзинь Лин посмотрел на него влажными глазами и всхлипнул, не сумев подавить дрожь в голосе: – Вэй Усянь, он… не просыпается. // или: Цзян Чэн много думает, вспоминая прошлое, рефлексирует и приходит к выводам, пока Вэй Усянь в очередной раз творит глупости, чтобы расставить всё по своим местам.

Пауэр это Пауэр, и точка. Этого вполне достаточно, чтобы её терпеть. Чтобы её любить. Чтобы любить их обоих.

Секунда ушла на сомнение, на жалкую, ненужную мысль - не надо, - а затем Исаги, ослабив хватку, надавил Кайзеру на затылок и впечатался в его рот своим. // Или: Исаги и Кайзер обнаруживают способ спустить пар, не прибегая к насилию. Почти.