Нет ничего, что могло бы заинтересовать Лань Сичэня в Цзян Чэне, не с такими успешными и красивыми людьми, как Мэн Яо и Не Минцзюэ. К тому же маловероятно, что двум членам семьи Цзян удастся захватить Лань. Так что нет. Не думать об этом. Вместо этого Цзян Чэн пытается понять, почему, черт возьми, Мэн Яо и Не Минцзюэ продолжают так пялиться на него.

Госпожа Юй смотрит, как Лань Сичэнь уходит, пока он не окажется вне предела слышимости, прежде чем она поворачивается к Цзян Чэну. — Ну, и сколько ты ему платишь? — спрашивает она, а Цзян Чэн недоуменно смотрит на нее. — Что? — спрашивает он, когда понимает, что дальше ничего не последует. — Неужели ты действительно думал, что я поверю, что ты встречаешься с Лань Сичэнем, генеральным директором «Лань Энтерпрайзис?» Хорошая попытка, Цзян Чэн. А теперь скажи мне, сколько

Цзян Яньли и Вэй Усянь решают провести, казалось бы, безобидный допрос парня своего младшего брата, и бедный Лань Сичэнь чувствует, что все ответы, что он даёт - неверны.

- Наследник семьи Цзян, мы, кажется, не знакомы лично, - Гуанъяо чуть наклонил голову, отчего его челка упала на глаза, прикрывая хитрый взгляд брошенный в сторону Сичэня. Хуань сделал вид, что он совершенно ни причем, и это не он две предыдущие недели, как только появлялась свободная минута, выносил мозги названным братьям о том, как вляпался в мальчишку Цзянов. Минцзюэ почти демонстративно окинул парня оценивающим взглядом, отчего красными пятнами чуть не пошел сам Сичэнь.

Вернувшись в офис, Цзян Ваньинь пошатнулся, ощутив дикую слабость. Наркотик распространялся по всему организму, концентрируясь в нижней части тела. И Цзян Чэн не знал, что в офисе его будет ждать молодой босс.

Не такие уж и невинные, эти ученики Гусу Лань.

Глава Лань и Глава Цзян уже очень давно ведут беседы в уединенной обстановке. Может ли хоть что-то измениться в привычном порядке вещей, если исполнить лишь одно желание?

— Глава ордена Цзян?! Вы в порядке? — Все в порядке, мне просто нездоровится. — Я помогу вам добраться до покоев! — восклицает Сичень, поднимаясь с места и оказываясь подле Цзян Чэна. Он смотрит на Главу ордена Лань и хочет придушить этого придурка. Ну какого черта именно ты! — Глава ордена Цзян, я все равно хочу уйти отсюда, не противьтесь. Или история об омеге, тщательно строящей из себя альфу, и альфе, решившем из лучших побуждений протянуть руку помощи.

Он вспыльчивый, эмоциональный, грубоватый. Настоящий ежик, который при любой опасности сразу выставляет свои иголки и никому не позволяет дотронуться до своего мягкого и нежного нутра. Ему некогда и не у кого было учиться манерам, обхождению, умению показывать свои эмоции. Для него привязанность – это слабость, демонстрировать ее – подставить спину под удар. Он весь в своей броне, по которой то и дело проскакивают молнии, но Лань Си Чэнь никогда не боялся ни боли, ни трудностей.

— Это из-за меня? — прямо спрашивает Цзян Чэн. — Что? — Лань Сичэнь моргает. — Я спросил "это из-за меня"? — повторяет Цзян Чэн, распаляясь все сильнее. — Лань Сичэнь, мы женаты почти три недели. — Да, — подтверждает Лань Сичэнь, теперь не только смущённый, но и осторожный. (В конце концов, старейшины предупреждали, что Цзян Ваньинь унаследовал характер матери) — Верно. — Тогда почему, — рычит Цзян Чэн, — ты НИ РАЗУ не попытался заняться со мной сексом?

В Ланьлине проходит собрание глав орденов. Цзян Чэн и Лань Хуань тоже прибыли в Башню Золотого Карпа, вот только Ваньиня почему-то беспокоит внешний вид Сичэня... Неужели тот заболел?

Неожиданно для всех Цзян Чэн увлекся... Лань Сычжуем. Цзинь Лин в панике и не знает, что с этим делать. Кого просить помощи в таком деликатном вопросе, как не дядю Вэя?..

— Эй, давай поиграем в двадцать вопросов. — Давай. — Какой твой любимый цвет? — Цзян Чэн знает, что такой вопрос вообще ни о чём, но, похоже, та часть него, которая хочет знать о Лань Сичэне всё, одержала сегодня верх. Выражение лица Лань Сичэня меняется, игривая улыбка сменяется пристальным взглядом, из-за которого Цзян Чэну хочется извиняться. Чёрт, неужели вопрос настолько дурацкий? — Синий. Итак, скажи мне, тебе нравятся парни?

— Я ценю твою доброту и помощь, но должен попросить тебя прекратить со мной флиртовать. Я уже занят и мой парень — ревнивый тип, — твердо объясняет Лань Сичэнь, прежде чем увеличить расстояние между ними, делая большие шаги в сторону своего дома. И на мгновение все замирает. Цзян Чэн останавливается посреди тротуара с отвисшей челюстью и выпученными миндальными глазами, наблюдая за быстро уходящей спиной своего парня. Он только что вежливо отказал ему?!

— Завтра, — отвечает Цзян Чэн, издавая умирающий звук. — Черт возьми, я покойник. Если появлюсь завтра без кого-то... Кого-то настолько же идеального, как Лань Ванцзи...я умру. На мгновение воцаряется тишина. Затем Лань Сичэнь говорит: — Возьми меня. Цзян Чэн несколько раз моргает, переваривая слова, но даже спустя минуту они не имеют смысла.

- Что ты сделал? - Цзян Чэн бормочет и проверяет чат с Лань Сичэнем, и в самом деле, вот она. Причина, по которой Цзян Чэну придется совершить братоубийство.

Зарисовка о свадьбе Вэй Ина и Лань Чжаня с точки зрения Цзян Чэна / флаффное баловство / современность / 560 слов

— Какого хуя, Вэй Ин? — усталость в Цзян Чэне перевесила агрессию. — Что ты делаешь в моей квартире среди ночи? — Похищаю мужа брата моего мужа, — беззаботно щебечет Вэй Усянь и в мгновение оказывается рядом, сковывая наручниками оторопевшего брата.

У Цзян Чэна вообще сложилось впечатление, что уже весь университет в курсе происходящего между ним и Ланями. По крайней мере, пока он шел по коридору с утра пораньше, словил множество неоднозначных взглядов. Огромное множество, в том числе и от преподавательского состава. А это значило, что даже от них помощи он не дождется.

В этом мире у каждого человека есть врождённая метка, название черты характера, которая преобладает в душе твоей половинки, вот только... характер очень легко скрыть... Хотя, все же мы знаем прекрасную пословицу: Все тайное становится явным. Так что... Думаю наши герои смогут пробиться через маски друг друга, чтобы найти то, чем они так дорожат, ведь любим мы не за что-то, а просто потому...