В этой увлекательной композиции из беспорядочных постанываний А-Сана и собственной крови, набатом стучащей в висках, Цзян Чэн едва не пропускает странный шум сбоку. Он запоздало приоткрывает глаза, лениво бросает взгляд в сторону и успевает увидеть лишь уже распахивающуюся входную дверь. — Какого… — следом раздается грубый мужской голос. И его тут же бросает в холод. Есть только один человек, которому может принадлежать этот голос…

Огонь скользит по ладоням, прокрадываясь под кожу. Напоминание скроют лишь перчатки, — или поцелуи возлюбленного.

modern!au, в котором хуайсан ведёт тикток с косплеями, и для одного видео ему нужна помощь

Погибнув раз — всегда есть шанс вернуться вновь. Пусть демоном, пусть в волчьей шкуре. AU: Цзян Чэн умирает при Аннигиляции Солнца, но возрождается демоном-оборотнем.

Цзян Чэн долго не хотел признавать, что ему нравится Не Хуайсан. Постепенно, разбираясь в себе, он пришёл к выводу, что... влюбился. А что с этим чувством делать? Это было главной проблемой. Поэтому судьба и случай сделали это за него.

Среди семьи и преподавателей Не Хуайсан заработал себе репутацию не слишком трудолюбивого человека и никогда не видел в этом проблемы. Он не собирался становиться главой ордена, не собирался участвовать в каких-либо сражениях. Будь его воля, даже заклинателем бы не был. Амбиций у него не было, но было желание прожить спокойную счастливую жизнь. Вот только влияние ордена Цишань Вэнь растёт, а вместе с тем растут трения с другими орденами и угроза войны.

Когда всё покатилось к чёрту? В тот день, когда он узнал о сожжении Пристани Лотоса? Или в тот день, когда на его клан напали, а его самого взяли в плен? Цинхэ Не пал. Не Минцюэ мёртв. Не Хуайсан остался один в этом мире. Помощи ждать не от кого. Разве что только от себя самого. Но он не может ничего. Или же..?

Цзян Чэн не видел Не Хуайсана много месяцев после отъезда из Облачных Глубин, где их дружба стала ближе, чем следовало. И он хватается за неожиданную возможность посетить Нечистую Юдоль.

Постканон. Вэй Ин обнаруживает, что с Цзян Чэном все не так хорошо, как он рассчитывал. Лань Сичэнь обнаруживает, что после Цзинь Гуанъяо остался не только пиздец, но и кое-что очень ценное. Цзян Чэн обнаруживает, что некоторые старые знакомые не то, чем кажутся, а некоторые верные вассалы не такие верные, как хотелось бы.

Цзян Ваньинь противится, не хочет быть слабым, а поэтому не влюбляется, сопротивляется судьбе быть одному — вслед за своей ломает чужую жизнь. За глухими стенами Пристани Лотоса происходит настоящая война, тихая и незримая для остальных, но разрушительная и жестокая, калечащая две беспокойные души. // работа для Новогоднего зина по новеллам

Охота на загадочных снежных призраков приводит к неожиданным последствиям.

«Цзян-сюн, если я начну падать с обрыва, ты протянешь мне руку?»

Волнуясь, как это и свойственно девственнику в публичном доме, Цзян Чэн закрывает за собой дверь покоев. Красивый юноша все еще скрывает лицо за веером с узором, и, подойдя ближе, Цзян Чэн вдруг думает, что когда-то уже видел такой рисунок. Тут юноша опускает веер и широко открывает глаза, и Цзян Чэн застывает на месте. Этого он не ожидал. Они заговаривают одновременно, одинаково ошеломленно. - Цзян Чэн? - Не Хуайсан?

Темными ночами в Облачных Глубинах хмельные подростки играют в карты на поцелуи. Но не все готовы делать это честно.

На очередном Совете кланов Цзян Чэн страдает от попранного чувства прекрасного и ловит флешбэки о событиях двадцатилетней давности, а Не Хуайсан решительно тащит его в кусты.

Не Хуайсан ловит себя на мысли, что ему очень хочется возобновить близкое общение с Цзян Чэном, но на этот Совет Кланов у него иные планы, а поэтому расслабляться и бросаться в омут с головой крайне непредусмотрительно.

Каждый раз, когда кто-то поблизости говорил, что ему кажется, Цзян Чэн отвечал, что, когда кажется — нужно проверять. Вот только свое собственное «кажется» он проверять боялся. | modern! au

"Конечно, Цзян Чэн с самого начала понимал, что ничего хорошего из этой связи не выйдет, но когда Не Хуайсан неторопливо развязывал пояс, скидывал верхний халат и требовательно протягивал руку, думать не получалось. Мысли вылетали из головы стаей перелетных птиц, желая счастливо оставаться." Цзян Чэн никогда не снимает одежды во время секса, и на то есть причина.

Кому, блять, вообще может прийти в голову идея пригласить в поездку и парня, который тебе нравится, и собственного брата? Очевидно, Вэй Усяню. Или: Цзян Чэн, Вэй Усянь, Не Хуайсан и Лань Ванцзи вынуждены торчать в одной машине на протяжении восьми часов. Всё идёт примерно так, как этого и можно было ожидать.

Он вытравливал веснушки лимонным соком, обжигая временами кожу до неприятной красноты, нагревал над чадящей свечой острый металлический гвоздь и выжигал их на плечах и бедрах. Маленькие и совсем неприметные ожоги легко скрывались под клановыми одеждами и о них никто не спрашивал. До поры до времени.