Если ваш любовник вернулся после двух месяцев тяжелой работы и еще более тяжелого сексуального воздержания - сжальтесь над ним, а то он доведет себя (и вас) до ручки.

— Слышал, секс тоже сжигает калории. Представь, как бы ты растолстел, не занимайся им регулярно. — Ну давай тогда буду спать с тобой, а не бегать. С утра за мной и собаки уличные погнаться могут. Целее буду. — «Целее», говоришь...

Не то чтобы аль-Хайтам когда-нибудь верил глупым сплетням, но если они касаются Кавеха, то его флегматичная рациональность предательски выталкивается чистым любопытством.

Обычный вечер в дорогом ресторане, Кавех в красном платье, и вино со вкусом ревности - этого хватает, чтобы свести с ума.

—Опять ты шляешься с кем попало. — он дергает того за локоть, делая больно. —Тебе то какое дело, завидуешь что я могу спать с кем угодно, а ты нет. Еще и переносишь свой гон один, мозолей на руках еще нет? — зря он так, он не знает из-за чего Хайтам отказывается от такого развлечения, на вопросы Сайно или Тигнари он не отвечает, всячески избегая подобные темы, говоря, что ему не интересно и это его жизнь он сам разберётся как ему проводить гон, с кем и так далее.

Так называемое «укрощение строптивого» до одури заводит Кавеха, питает его эго — он, действующий на нервы нахлебник, берёт контроль над вечно грубым и высокомерным самим секретарём академии.

Эти двое всё ещё живут вместе. Удивительно, как только они переносят друг друга? Вероятно, происходит это на взаимовыгодных условиях, или быть может..дело в другом? Насколько бы трудно не было Кавеху мириться с истинной природой возникших к соседу чувств, от себя не убежишь. И тот уже был готов это принять, лишь бы Хайтам перестал вести себя как бесчувственный чурбан. Удастся ли блондину в конце концов достучаться до его эмоциональной составляющей и привлечь внимание нелюдимого приятеля?

Кавех — мазохист. И как бы он это не пытался отрицать на людях, продолжая шипеть на Аль-Хайтама, что "случайно" дёргает его за светлые пряди волос, он громко стонет в мыслях, твою мать, как же его возбуждают подобные идеи.

Ему больно, ему страшно, он чувствует на себе всю его ненависть. И его это заводит, заводит до болезненого возбуждения. заводит до скулежа, до фейерверка в глазах.

— Ты же... Не пьёшь... Гм! - учёный оставляет видимый укус на шее, горячими руками стаскивая ненужную накидку и откидывая её куда-то в сторону. Проникает ладонью под одежду, натягивая ткань. — Хайтам, ты...

Хайтам выглядит очень хорошо сейчас: его лопатки прекрасно сходятся и расходятся почти на каждом движении, как крылья кристальной дендро-бабочки.

«Надо же было умудриться снова не проверить ключи и позволить этому напыщенному секретарю забрать их. – Не хочешь вернуть мне кое-что?» Или история о том, как потеря ключей привела к находке чего-то большего.

Встреча с таинственным гостем из Мондштадта могла бы стать интересной, если бы не одно «но». Это «но» - Аль-Хайтам, который не может спокойно смотреть, как Кэйя флиртует с его возлюбленным, а тот только этому и рад.

Истерики Кавеха, со временем, начали преодолевать все границы дозволенного. Иной раз оскорбит, ударит или вообще корзину с мусором на голову вывалит. Вот только что делать, если они с аль-Хайтамом женаты уже не первый год, по их квартире бегает маленький сын, а отношения катятся коту под хвост, да так, что они видеть друг друга не могут?

Возможно, стоило бы думать об этом заранее, до чего может довести такая шалость... Ведь этим утром все в округе теперь знают одно точно: я — его сожитель, и моя арендная плата ему очень и очень специфична.

В Академии есть правила, и Аль-Хайтам учит Каве первому из них: хочешь чего-то – заслужи.

Жить с альфой, не имеющим пары, — та еще задачка. Временами Кавех справляется. Временами все идет кувырком//AU лев!Кавех и тигр!аль-Хайтам

Кави поджимает губы; такой росчерк его рта, тонкий и безжалостный, как лезвие ятагана, ранил многих, и аль-Хайтам не исключение. Но каждый шрам на сердце он бережёт как драгоценную память о чём-то их. Чём-то большем, чем просто слова.

Существует три вещи, которые Аль-Хайтам на дух не переносит: сверхурочную работу, человеческую глупость — и альфа-физиологию.

Аль-Хайтам никогда не был падким на запахи омег, но он не думал, что это означает...