В перерождении со взрослым сознанием было множество плюсов. Однако все они превратились в пыль, когда пришло осознание, что ты являешься дочерью жестокого тирана с пунктиком на всеобщее господство и сестрой двух психованных ублюдков.

Союз, какие у тебя любимые цветы?- спросил сонно мальчишка, прислонившись к подростку. -Мои? - задумался Совет и извлёк из гитары несколько звуков. -Сирень. А у тебя? - А у меня...- Рейх задумчиво доделал последний штрих в блокноте и отложил карандаш. - а у меня - Маки.

Нёвиллет стоял спиной ко входу в свой кабинет и невидяще бегал взглядом по строчкам в деле Чайльда Тартальи. В воображении он всё ещё был в зале суда, но мысли не задерживались на подсудимом: всё внимание привлекали лишь слёзы счастья на миловидном личике светловолосой девушки в кружевах. Дождь тарабанил по высокому витражному окну. За его шумом господин верховный судья не сразу расслышал стук в дверь и очнулся только когда полуобнажённые руки в перчатках обняли его за талию.

Ризли привычно открыл входную дверь, снял с себя верхнюю одежду и сразу же заметил, что дома слишком тихо. Освещение работало только в прихожей, все окна были закрыты, не пахло никакой едой и даже шелеста страниц какой-нибудь книги он не мог расслышать со своим чутким слухом.

Иногда Мудзану казалось, что вокруг него происходит НУ ПРОСТО феерический пиздец.

- Но… он же растает, зачем, - он посмотрел в радужные глаза Доумы, в каждом цвете которых мелькал лучик улыбки. - Я сделаю тебе новый, сколько угодно, Аказа-кун, - помотал головой Доума радостно. Аказа же сжал в кулаке лилию изо льда, вдохнув поглубже холодного воздуха. Почему-то он больше не был против всех любезностей Доумы, а лишь смотрел, как холодные капли стекали по его пальцам. Он не знал, что с ним происходит. Но это было довольно приятно, он был уверен.

Умирая, Сюэ Ян подумал - если бы только он мог вернуться назад и все исправить...

После всей этой вереницы тупоголовых и бесполезных ассистентов, у Сукуны не было никаких ожиданий относительно Фушигуро Мегуми. Но даже если бы были. Он точно не смог бы себе представить, что однажды в дверь его кабинета войдет все, о чем только реально мечтать.

Люцифер нашел его в разрушенной почти до основания Радио-башне. Израненного, бессознательного, почти мертвого. Вспомнил слова Чарли о втором шансе, искуплении и неожиданно даже для самого себя решил помочь.

Аластор всегда прогоняет Люцифера под ночь, чтобы не быть слишком открытым.

Им не хватало немного человеческой искренности, немного тепла и немного бесценного доверия. Флаффный сборник нежных зефирок!:3

Дотторе холодный, бездушный и безжалостный. В этой жизни его интересуют только опыты, исследования и эксперименты. Все другое же для него не имеет смысла.

Дотторе самый большой эгоист и жертвенник одновременно Он умен , хитер , хладнокровен, лжив и абсолютно гениален Он внезапен , словно песчаная буря ,честный и нервный , совершенно несдержан Он чувственен , игрив и нежен

В палате тоскливо, жутко и неприятно, как в гробу, — но с появлением Дотторе, хозяина этого места, умирать даже не так страшно.

Никому не разрешено прикасаться к нему, не разрешено даже стоять рядом с ним. Он только его.

Для всех людей поступки Второго предвестника Фатуи были аморальными, Банкир не был исключением, но только он видел в них проявление любви и романтику, хоть и покорёженную жизнью.

Серия драбблов, посвященная смс-переписке между Шерлоком и Джоном.

Капитано не стучался, занося тело, завёрнутое в половую тряпку. Дотторе поднимался медленно, губы дрожали в куче вопросов и все неверны, не к месту. Алое зарево затопило зрачки, взгляд становился всё более размытым, но одна деталь была яснее других: отпечатки пощёчин.

Дотторе всплёскивал руками в негодовании, ведь его в этом проклятом здании полиции держало одно несчастное дело, которое бы закончить за месяцок, да вернуться в подпольные больницы с крупной суммой на расходный материал. Так нет, тварь, что расхаживала гордым павлином по закоулкам, не желала выходить на свет божий. Четвёртая жертва полегла бездыханной.

– Зачем, Такемучи? А Ханагаки смотрит. Просто смотрит на всё такие же золотистые волосы, статную фигуру, излучающую власть и силу. Смотрит в эти невозможные омуты, под которыми уже  залягли нестираемые чёрные тени.