Самыми холодными в невыносимую жару были только её руки с длинными пальцами, на которых всегда отблёскивали на солнце яркие кольца. Таким же был взгляд, опаляющий каждого прохожего, а теплел он только тогда, когда в руках оказывался пушистый чёрный кот.

Удивительно, но за какое-то малое время девушки смогли найти общий язык. Захарова рассказывает, что на Перепутье оказалась пару недель назад. Тоже не поняла, где она, а потом ей другая девушка, Кира, помогла. Они живут вместе. Медведева, как поняла Малышенко, на Перепутье уже год. Вилка не знает ещё, что за Перепутье, явно этим местом заинтересована. В голове мысли о сверхъестественном, но Вилка их опровергает. Она не верит во всю фантастику, считает её детским лепетом.

Они говорят о том, что дни были тяжёлыми, кто-то сознается в том, что уже долго не ест или блевал после завтрака, а Малышенко впервые ощущает, что не одна такая. Что не одна не может нормально есть и видеть себя, потому что Геля, которая весит килограмм тридцать шесть, называет себя жирной и громко рыдает.

Вилка сама не понимает, почему приходит в эту кофейню ещё раз, а затем ещё и ещё. Она просто сидит за тем же столиком, даже не пьёт этот шоколад, смотрит в окно, где постоянно проходят разные люди и пытается найти себя. А дома рисует и рисует, не ест толком, только крутит в голове самые лучшие моменты, которые в сером разуме выделяются разноцветными пятнами.

— Ты портишь жизнь всем, кто окружает тебя, ты являешься их самой большой проблемой! — срываясь на крик говорит светловолосая. В ответ Виолетта улыбнулась лишь сильнее, откидывая голову назад и звонко рассмеялась. — Ты никогда не изменишься, я больше не хочу тебя спасать, — разочарованно сказала девушка, после чего вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

— Кир, я не... Я не хочу. Хуйня затея, я без гитары норм живу. Кира закатывает глаза, потому что эти тупые оправдания раздражают. Она произносит уверенно: — Ты не можешь нормально жить без своих крыльев. И видит блеск в зелёных глазах, потому что права. Виолетте её крылья пиздец нужны, ей нужно вновь играть, это для неё.

Новый год уже скоро, осталось всего около недели, а может даже и чуть-чуть больше. Вокруг много народу, кто закупает подарки, кто уже готовится к самому новому году покупая красивые украшениям. А есть такие как Виолетта, кто просто хочет полюбоваться прекрасной погодой, а может и вовсе просто гуляет по улице и покупает себе какие-нибудь тёплые напитки.

Лето, которое Виолетта планировала провести в компании друзей-наркоманов, резко приобрело новые обороты, когда мама решила отправить ее на 2 месяца в лагерь.

Скандалисты — движение вандалов, незаконно проникающих в здания, а также устраивающих беспредел на улицах города. Скандалисты — оппозиционное движение, нацеленное на истребление коррупции и насилия со стороны богатых слоев населения. Скандалисты — группа подростков, думающих, что они способны противостоять властям.

Навсегда. Не слишком вдохновляет перспектива остаться здесь навсегда. Город, может, ей и нравится, но эта квартира, эта родная, но чужая женщина рядом, жизнь эта ублюдская – явно нет.

Эта информация не запомнится никому, кроме влюблённой Виолетты. Зачем это спрашивает Даша? Никто не знает. — Мне не дарят цветы, — Малышенко почти споткнулась, успев вовремя сжать плечо девушки и вызвать смешок. — Правда? — Да некому, — Виолетта усмехается и продолжает аккуратно идти по корке льда, пока Даша даже не заморачивается, но всё равно не падает.

Они — отродье, чьи тела сжигают на кострах, а души отправляют обратно в Преисподнюю. Они — монстры, от которых благородная Церковь очищает наш мир. Они — женщины, чью силу попросту не могут обуздать. Их боятся. И Маша стискивает зубы, когда гордо идёт сквозь толпу, выискивая в ней одни лишь родные стеклянные глаза цвета небесной лазури.

её "в порядке" звучит точно так же муторно, как утренний туман, а доверять ей хочется даже меньше, чем обманчивой погоде за окном. Света никогда трупов ранее не видела, но с увереностью думает, что Маша выглядит не лучше.

— скажи мне, мы точно не друзья? — говорит судорожно, словно проявляя минутную слабость и тут же смущаясь из-за нее. поцелуева по её спине проходится, очерчивая позвонки пальцами. старается успокоить, ведь знает, что ей важно. — да, котёнок.

Ярко мигающий воздух, вперемешку с потом, никотином и алкоголем, резал глаза Романовой, пока та бесцельно передвигала ногами по танцполу.

Не подозревает, что это был последний раз, когда она о любви своей безмерной напомнила шатенке. Не думает даже, что что-то не так может пойти. Но в сказках бывает и плохой конец. И в их сказке он оказывается именно таким.

И после пары-тройки кругов она подъезжает обратно. — Могла бы уехать от тебя подальше, но вдруг он развалится по дороге. — Погоди, ты точно никогда не ездила на велосипеде?..

Москва провожает приятным, всё ещё летним теплом, что совсем не желало уходить и сменяться пасмурной или дождливой погодой, хотя на дворе уже был конец сентября. Маша стоит на платформе и ждёт поезд, который отвезёт в новую жизнь, по крайней мере она на это надеялась.

Татуировки Вилки напоминали Кире когда-то давным-давно, где-то в прошлой жизни, прочитанную ей бабушкой сказку о Чернильной Принцессе.

— Я бы очень хотела тебя обнять, — сердце Виолетты разбивается на маленькие-маленькие осколки, когда она слышит эту фразу, замерзая от того, насколько Кира близко. — Я тебя не чувствую.