— Вот увидишь, я его уговорю переехать ко мне, — говорит Гаррет Андерсу, а тот ухмыляется и приподнимает бровь. — Дело пахнет спором. Итак, на что? — Хоук пожимает плечами. — На что хочешь, — уверенно отвечает он, а улыбка Андерса становится еще более довольной. — Тогда на поцелуй, — отвечает он, и Хоук удивленно на него смотрит. — Выигрываешь ты — я переезжаю отсюда, как только въедет Фенрис, выигрываю я — ты меня при нем поцелуешь, идёт?

Хоук пытался собраться с мыслями, но это оказалось сложнее, чем он думал: с рукой Фенриса в его груди все сказанное начало казаться слишком серьезным, слишком личным. Хотя куда уж более лично, чем гребаная рука в груди.

Гаррет всё пытается показать, что не все маги так плохи, как думает Фенрис. Пытается доказать, что он ради него готов на многое. И всё вспоминает их первую встречу.

Со дня побега Защитника из Киркволла прошло много времени. Хоук и Фенрис живут уединенно, наслаждаясь покоем и друг другом. Пока в их жизнь не врывается один наглый старый знакомый.

Хоук давно пытался ухаживать за Фенрисом. И в своем стремлении показать возлюбленному лучшую участь был готов пойти до конца.

Фенрис утверждал, что у него нет и никогда не было проблем с алкоголем. На это Варрик, который почти всегда помогал Хоуку доносить пьяного товарища до дома, скептически замечал, что проблемы есть у алкоголя с эльфом, раз уж он сам отнекивается от конфликта.

Порой убийство одного человека способно изменить многое. И Гаррет с Фенрисом в этом убедились, путешествуя по Тедасу после трагедии в Киркволле.

— Мне не нужны герои, мне нужен мой сын.

«Я дарю тебе сердце, Хоук» или как Фенрис понимает любовные советы от Варрика.

Меч Хоука в комнате Хоука…

Хоук часто ходит на могилу матери. Однажды он встречает там Фенриса...

С тех самых пор как Фенрис сбежал от Данариуса на Сегероне, он убеждал себя в том, что обрёл свободу. Вдалбливал себе это в голову, проговаривал и в мыслях, и вслух. Но всегда, прикладывая руку к шее, чувствовал там невидимый ошейник.

Фенрис понятия не имел, откуда Гаррет взял большое красное кресло. Но оно пришлось как нельзя кстати...

О пользе хождения без сапог.

Возможно, хорошее все же было в его жизни. Просто Фенрис этого не помнит. Зато помнит боль. Боль отпечаталась у него под коркой мозга так же, как витиеватые узоры на коже.

Фенрис думал, что то время, когда он вздрагивал на каждый «не такой» звук в особняке ночью, давно прошло. Что его больше не будут терзать кошмары и преследовать паранойя.Но потом Хоук ушёл в Инквизицию. И всё началось снова.

Прошло уже полгода с того самого дня, как эльф сбежал из дома Хоука после их первой — и, возможно, теперь единственной — ночи. А Фенрис так и не мог взглянуть Гаррету в глаза, не испытывая при этом жгучего чувства стыда. Стрелку часов не развернуть, а чтобы попытаться изменить что-то в настоящем, нужна смелость. Коей у Фенриса в душе пока не находилось.

Фенрис давно хотел себе мабари...

После смерти Данариуса у Фенриса осталась одна проблема - его алкоголизм.

У Фенриса больше не осталось надежды.