Снова идёт дождь. Нёвиллет изо всех сил старается разобраться в эмоциях, но думает слишком много. Ризли помогает не думать, а почувствовать.

Лу Гуан стал подозрительно часто почти что падать ночью с верхнего яруса их кровати. Чен Сяоши, что-то подозревая, начинает своё маленькое расследование.

Сяоши посмотрел на девушку, в которую был влюблён парень, чьё тело он сейчас занимал, и замер. >Почему это чувство так знакомо? Перед глазами почему-то возник образ Лу Гуана.

— Но если сенсей плохо себя чувствует, то мы должны о нём позаботиться, разве нет? — в сомнении сказал Юджи, самый светлый ребенок на свете. — Лучше добить, чтоб не мучался. — промычал устало Сугуру и поднялся с места, чтобы развести лекарство. Сбоку согласно закивала Нобара.

Годжо не хочет вставать с постели.

После расставания Годжо и Гето играют в правду или действие. /// – Когда вы расстались? Годжо достает телефон и открывает календарь. – Примерно год назад. Если быть точным, одиннадцать месяцев и двадцать дней. – Ты считаешь?

"А поцелуй на ночь?" - Сатору клянчил почти каждый вечер, звонко смеясь и тыча пальцем в щеку. "Сколько тебе лет? Пять?" - Гето лишь отмахивался, ероша платиновую макушку.

Люди галдят, толпятся, снуют туда-сюда косяками мигрирующей рыбы, а спина Сугуру всё удаляется и в конце концов окончательно пропадает из виду. В этот момент Сатору осознаёт, что конкретно так проебался. Или история, в которой Сугуру всё равно уходит, но по-другому.

Эйден болтлив, неумен, надоедлив. Говорит — слишком, улыбается — слишком. И места в сердце Квинси занимает тоже — слишком.

— Пятнадцать минут, — мурлыкнул Сампо, сощурившись довольным котом. — Что? — Пятнадцать минут я делаю с вами все, что захочу, дорогой командующий.

Расстроенный после очередного расставания, Минхо спрашивает у лучшего друга, что же такое любовь. А Джисон ему очень доходчиво объясняет.

– Всё в порядке, Джисон. Джисон заблудился, застрял в очередном тупике, и он никогда не выберется оттуда, потому что отчаянно хочет быть единственным, с кем Минхо говорит в те туманные предрассветные часы, пока все спят. Он хочет быть эгоистом и ненавидит себя за это. – Ничего не в порядке, – наконец, говорит он, – Я не в порядке, – переходит на шёпот, – Почему я веду себя так? Почему я хочу быть в центре твоего внимания каждую грёбаную секунду, скажи мне?

Кавех просыпается в шесть утра и видит, как его партнёр на одну ночь сидит на полу, скрестив ноги, и аккуратно складывает его рубашку, затем кладя её на небольшую стопку одежды. Современная история любви.

Тилль бросает вызов Ивану, предлагая вести себя на стриме как парочка как можно дольше.

И в этот момент Иван понимает – его война окончена. Раз и навсегда.

Прикосновения для многих значат обыденность, а для других признак близости и симпатии.

Свободное время Наги предпочитает тратить на игры и стримить, а незнакомец под ником Рео — тратить деньги и флиртовать.

«Нет, сидеть больше не будем. Спать хочу, да и меня уже ждут в кровати. Всем спасибо за стрим и пока». Кто именно ждёт его, Наги решил не уточнять. На тот момент он даже не думал, какой взрыв может произойти под утро после этих слов.

В КММ любили сплетни. Авантюрин любил азартные игры. Рацио был душен и хорош собой. Все предпосылки сошлись в одной точке и привели к пари — просто от скуки, потому что иначе в условиях местной рабочей нагрузки можно было сойти с ума. Авантюрин полагал, что обмен справедливый: он получит выигранный спор в свою копилку, а Рацио… ну, Рацио получит Авантюрина. На какое-то время. Это очень щедрая цена за победу.

...но вот беда — в каждую их встречу случается что-то совершенно не располагающее к обсуждениям: Авантюрин у Веритаса в объятиях, бешеный стук его сердца, его прикосновения, собственное возбуждение — до шума крови в ушах. Рацио хорошо знал, что ему делать. Не забывал ни на минуту ни зачем они сюда прибыли, ни какова конечная цель. Но то, что происходило на пути к этой цели, — сбивало с толку до зубовного скрежета. Это Веритас всегда был тем, кто ставит людей в тупик. Не наоборот.