Если вы хотите увидеть самое недовольное место мира, то милости прошу на любую станцию метрополитена культурной столицы часиков так к 8 (отнюдь не с культурными выражениями на станциях). И, конечно, настроение петербуржцев с утра передается и Саше.

Петербург весь вечер сидел и аккуратно перебирал пшеничные волосы и как обычно любил Миша, аккуратно массировал виски. Такие вечера проходили обычно в Санкт-Петербурге, но не этот и не прошлый и не все последующие.

Тест «Есть ли смысл пускать его на порог дома или уже нет».

Провести лишние два часа и двадцать минут ради столь счастливого Александра — это поистине то, ради чего Михаил мог еще не раз составить ему компанию.

"Да пусть они хоть по камешкам разнесут этот Петербург, всё равно достойной столицей быть не может, вот другое дело - я"... Москва чуть ли не ненавидел себя за это - неужели можно было вообще думать о Сашеньке такое? Случайная мысль заставила его застыть на месте и уставиться на Петербург с выражением полного недоумения. О Сашеньке?..

Москва был умен, расчетлив и хитер почти в любой ситуации. Если Вы застали его другим, знайте: он либо смертельно пьян, либо болен. Главное, чтобы был кто-то, кому можно доверить себя в такую минуту.

- Что же мне ещё нужно для счастья?

-Миша, выключи пожалуйста — Зорька моя, ты чего? — Это же похабщина! — Это эротика, а похабщина - это порно — Не смотрю такое — Саш, а как ты тогда дрочишь?

— Ты пьяный хныкал что-то про разнообразие. Достаточно разнообразно, если сегодня я буду снизу?

Саша не слушает или старается не слышать проклятий Москвы в адрес ненавистного им немца и наконец, восстановив дыхание тихо, но гордо произносит: —Я выдержал, слышишь, я не сдался...

михаилу никогда не было так страшно. ни когда все московские здания полыхали алым пламенем, ни когда объявили первую и, тем более, вторую мировую войну! это — неизведанный, не познанный ранее, ужас, парализовавший всего михаила, не дающий сказать ни слова. около расправленной кровати, на полуживом столике у окна, стояла треснутая рамка с их фотографией, где москва держит на руках, на вид, годовалого темноволосого малыша — сашу романова.

Девятьсот дней Ленинград героически стоял на ногах, чтобы в конце можно было упасть. Теперь падать не страшно, потому что теперь он знал, что его удержат.

Те самые чувства Москвы во время блокады Ленинграда

Москва во второй раз в жизни упаковал подарок для Саши.

Саша отчаянно хныкает, жмурится, смаргивая проступавшие слёзы на ресницах. Она возбуждена до ярких искр в глазах, до хрипа в горле, до бесстыдного бессвязного шёпота срывающегося голоса, едва слышно раздающимся в тихой спальне.

Михаил просит три раза. Любить. Терпеть. Простить. И Александр не жалеет, что подчинялся когда-то этим просьбам.