Что делать если твой любимый Гэгэ возвращается с прогулки не в самом нормальном виде? Поругать? Пожалеть? А может стоит просто позволить делать то что заблагорассудится его душеньке?

Его Высочество временно превращается в ребёнка, а Сань Лан готов позаботиться о своём маленьком гэгэ... Вот только это оказывается не так просто! Справится ли Непревзойдённый Князь демонов с кризисом трёх лет и буйством подростковых гормонов у своего возлюбленного?))

«Чтобы не оскорбить Его Высочество? Да ты постоянно оскорбляешь Его Высочество своим уродством и глупыми поступками. Думаешь он согласится выйти за тебя, ничтожество? За тебя?! За свои восемьсот лет он видел множество писаных красавиц, которые тебе даже во сне не снились, и ты наивно думаешь, что лучше их? Дурак. Дурак. Дурак.»

У Его Высочества ушки и пушистый хвост, а все проблемы решаются парным совершенствованием.

Вдруг его взгляд падает на небольшую книжицу – среди старых выцветших переплетов с пожелтевшими листами, она выделяется красными нитями корешка и белизной бумаги. Се Лянь вытаскивает ее – на обложке скромная надпись «Сад хризантем». Или история о приключении непослушного принца и влюбленного стражника, приправленные советами из древнего трактата.

— А гэгэ бы хотел? — спросил Хуа Чэн без особой заинтересованности. В это время мысли Се Ляня уже улетели в другое русло. — Хм? Хотел бы чего? Ответа не последовало, а потому принц нахмурил брови. Он приподнялся и лёг подбородком на плечо Хуа Чэна. — Сань Лан, "хотел бы" чего? — переспросил Се Лянь. —....съесть тебя?

Се Лянь и Хуа Чэн хотят разнообразить свои занятия любовью и принимают элексир «Нежных объятий» — цветочных демонов-оборотней, которые вызывают безудержное сексуальное желание.

Постканонная история, в которой Хуа Чэн и Се Лянь много общаются и исследуют близость вместе. Хуа Чэн олицетворяет страсть и преданность, и когда он говорит, его голос опускается до шепота: «Позволь мне любить тебя. Позволь мне показать свои чувства. Обещаю, я никогда не покину тебя. Я никогда не сделаю тебе больно. Я буду всегда предан тебе, и только тебе.»

Хотелось описать все и сразу: чувства, нежность, переживания, страхи персонажей и конечно же оргазмы. "- Мгм….- протянул принц от удовольствия… И руки демона задрожали. Этот звук заполнил его сознание. Самый невероятный звук на свете, звук наслаждения его божества. Голос принца пронзил тело Хуа Чэна, и оно бесповоротно напряглось до тянущего чувства в паху, которое удавалось контролировать до этого момента, но теперь…"

АУ, в котором Сань Лан становится третьим личным подчинённым Наследного Принца до его вознесения.

Что делать, если твой Гэгэ вернулся с утомительной работы на полях усталым и с болью во всем теле? Конечно же приготовить горячую ванну и сделать приятный расслабляющий массаж!

Ещё будучи живым, Хуа Чэн узнал, каково любить Се Ляня не только как бога, но и как человека. Часто в голову приходили такие мысли, что после становилось стыдно перед своим божеством. Юноша, которым он когда-то был, скорее бы лишил себя жизни, чем поверил в то, что в один из совершенно обычных дней Се Лянь — его супруг — подойдёт к нему и встанет на колени, дабы сделать явью те самые грязные, порочные фантазии.

Се Лянь ничего не знал о том, как проявляется его сторона омеги. Особенности его метода культивации долгое время влияли на тело, поэтому для него и Хуа Чэна наступление течки стало неожиданностью.

Хуа Чэн скучает по Се Ляню и ублажает себя в храме Тысячи фонарей.

Одно движение и одна фраза отделяют его от того, чтобы услышать прекрасный бархатный голос мужчины в кленово-красных одеждах. Наверняка он сейчас теребит свои серебряные наручи, стремительно и нетерпеливо выводит кистью иероглифы на бумаге. Или вальяжно сидит на диване с богатым убранством, выстраивая из сусальных золотых листов замки...

Се Лянь - Бог Войны, и фетиши у него соответствующие.

Хуа Чэн умел и любил удивлять, потому что реакция Се Ляня на его выходки бесценна. Видеть, как загораются счастьем глаза; как расцветают щёки нежным румянцем – всё это было дорого его мёртвому сердцу. Он корит себя за непристойные мысли, но не может удержаться от предложения, на его взгляд, безумно мерзкого. Он ждёт презрения и отвращения, но получает лишь любовь и ласку. В голове тревожным огнём горит лишь одна фраза: нельзя соединять божественное с безобразным.

Одно утро превратилось в море любви.

Во время игры в кости с Хуа Чэном Се Лянь ставит на кон не маньтоу, а себя.

Хуа Чэн всегда был так ласков и нежен с ним, оберегал как своё самое ценное сокровище, дарил свою заботу и любовь. Се Ляню казалось, что лучше него никого не найти. Его Сань Лан лучше всех!