Дань Хэн - видьядхара или проще говоря дракон, у которого вот-вот начнётся особый период. И есть Келус, который просто хочет потрогать милые рожки.

Гепард прислонился к двери кабинета с мыслями: "Великие Архитекторы, ЭТО СНОВА ОН!"

— Как хорошо, что путь в Надмирье теперь открыт и я могу чаще легально тут бывать, — шепчет Сампо почти в губы Гепарда, склонившись чуть ниже. — И как жаль, что ты все ещё считаешь меня преступником, хотя из противозаконного у меня только нелегальные проникновения наверх. Но меня прельщает то, как ты за мной бегаешь.

Блэйд слишком уверен в своих силах — Цзин Юань считает, что это его главная ошибка.

С самой первой встречи с Дань Хэном, Первопроходец ловит себя на мысли, что руки этого мужчины просто прекрасны.

Не то, чтобы Келус как-то привлекал Дань Хэна. Просто в один момент в базе данных сама по себе появляется папка с именем первопроходца, скрытая от чужих глаз ограниченным доступом.

— Просто чтоб уточнить, — бросает Келус с настолько дерьмовой ухмылкой, что Дань Хэн мгновенно понимает: ему не понравится вопрос, — а встает у тебя на меня тоже из желания спасти или там есть другие причины?

Но до этого момента Цзин Юань мечтает только об одном: ещё раз, хоть на мгновение увидеть насмешливые алые и хладно-бирюзовые глаза его возлюбленных. Хотя бы раз. В последний раз.

Когда след добычи исчезает, охотник должен быть осторожным.

Став невольным свидетелем чужих кошмаров, Келус понятия не имел, что станет для кого-то единственным утешением. Но вот он снова здесь, в комнате Дань Хэна, и тяжелое, прерывистое дыхание от касающихся его шеи губ, обжигающих ледяным пламенем чувствительную венку, и взволнованно бьющееся чужое сердце в груди, прижавшейся к собственной, для Келуса имели значение куда сильнее слов. А для Дань Хэна это было всем.

Неполадка на борту экспресса заметно затянулась по времени. Теряющий от скуки разум, Келус уже не знает куда деть себя, в попытках стать сильнее. И помощь, как всегда, приходит оттуда, откуда ожидать её было попросту невозможно. Сомнительная золотисто-розовая коробка в его руках вселяет надежду, только вот её истинное предназначение – это не совсем то, чего ожидал герой.

С каждой новой встречей Гепарду начало казаться, что Сампо совершенно не заинтересован в нем, как в потенциальном партнере. Все, что их связывало - секс. Гепард не знал ничего о Коски, а тот, в свою очередь, не знал никаких предпочтений Ландау, не касающихся постели, конечно же. Гепард начал ломаться под грузом рефлексии.

"Мы могли бы кое-что попробовать вдвоём?" Доктор медленно поднимает взгляд на своего партнёра, отрываясь от страниц книги, разрываемый между любопытством и лёгким раздражением — у Аргенти была склонность к витьеватым речам, но обычно даже он не задавал настолько расплывчатых вопросов. Итак, Рацио вопросительно поднимает брови и легко усмехается: "Я вынужден просить тебя быть конкретнее, Аргенти — при всем желании, мысли читать я ещё не научился."

Аргенти, разгорячённый и полностью открытый взору, лежал под ним на смятых простынях подобно нежнейшим образам ангелов или прекрасных дев с классических картин, и Веритас не мог оторвать от него взгляд, двигаясь размеренно и неторопливо и каждый раз чувствуя невольную дрожь восхищения при каждой ответной реакции, подаренной его возлюбленным. // или, ленивое утро, неожиданные открытия друг о друге и много нежных чувств, разделённых на двоих.

В комментариях кулинарного блога Цзяоцю завелся злобный провокатор, имевший наглость усомниться в его навыках владения ножом, сковородой и духовкой.

Все началось с того, что он позволил Аргенти взять себя за руку снова: осторожно, с нежностью, едва соприкасаясь пальцами — но даже от этого его передернуло. Потом, сжав зубы, дал погладить запястья, бицепсы и плечи. К этому моменту все его тело уже заходилось бесконтрольной вибрацией — дрожью, если выражаться по-человечески.

Бутхилл стесняется своего нового тела, его отличий от человеческого, того, что он больше не может заниматься сексом как раньше. Аргенти же намерен доказать ему, что даже так его могут любить и хотеть. Вариант того, как киборги занимаются сексом №1

— Забавно, — хмыкает бармен и толкается жёстче, вырывая из чужого горла разъярённый всхлип. — Шавка я, но скулишь подо мной ты.

Бутхилл искренне не понимал, откуда в Аргенти все эти любовь, эпитеты и желание вознести до небес даже то, что этого не заслуживало.

— И что ты задумал, дорогой? — Просто напоминаю тебе, как много ты для меня значишь. Аргенти мягко улыбается. Красная макушка наклоняется к щеке Бутхилла, Аргенти нежно мажет по ней губами, прежде чем снова откинуться назад. Если бы Бутхилл мог покраснеть, как настоящий человек, он был бы уже ярче помидора. Или: Аргенти изучает правила ковбойской шляпы под руководством Бутхилла и аккомпанемент восхищения друг другом.