Каждый год одно и то же. Змей-сан пишет роман, Ген нет. Ген пишет роман, Змей-сан берёт перерыв. Они не сговариваются, они даже не знакомы, просто графики не совпадают, как и их стили. Но Ген не был бы Геном, не умей он зацикливаться на дурацких идеях.

Люцифер нашел его в разрушенной почти до основания Радио-башне. Израненного, бессознательного, почти мертвого. Вспомнил слова Чарли о втором шансе, искуплении и неожиданно даже для самого себя решил помочь.

в один прекрасный день Люцифер решил, что пора в своей жизни что-то менять. и, естественно, решил открыть производство резиновых уток! правда, в тот момент он ещё не знал, кто будет спонсором.

Аластор ненавидел его настолько, что был готов пересечь черту разумного. И однажды это случилось.

Изящные пальцы скользят по микрофону, едва доставая до мембраны фильтра. Голова кружится — то ли от методичного покачивания туда-сюда, то ли от воспоминаний о новом знакомом. Люцифер. Это имя сковывает дыхание, наполняет помещение едким запахом сладости. Король Ада. Язык скользит по зубам, смакуя буквы будто стекающий с мороженого сироп. Почему столь чистая зефирка позорно подорвала авторитет Радио-демона? Аластор соврёт, если будет отрицать желание вылизать вафельный рожок до конца

— Просто отдать тому, кто тебе симпатичен? — зачем-то повторил Аластор, задумчиво вглядываясь в эту бумажку, словно она даст ему ответ. — Аластор? Не думал, что встречу тебя здесь, как поживаешь? — Люцифер слегка приподнимает голову, чтобы смотреть подопечному в глаза из-за их разницы в росте. — Я надеюсь у тебя в руках не очередная куколка? — О, что вы, это...Хм, это подарок вам на день Валентина. - быстро ответил демон, наконец, находя бумажке применение. — М? Подарок от тебя мне?

Альтернативное название: Пять ядов, к которым у Люцифера иммунитет, и один, к которому нет. Или: Аластор пытается сместить своего конкурента, а Люцифер относится к этому с юмором: и, возможно, настоящий яд — это отношения, которые они приобрели на этом пути.

Люцифер и Аластор, похоже, довольно часто ссорятся, поэтому Чарли выделяет им "Комнату для общения"! К счастью, "Комната для общения" работает как заклинание.

— Подожди, - хмурится Чарли, - какие дела могут быть связаны с тем, что мой отец без рубашки? Чем вы, черт побери, занимаетесь здесь? Ответом послужило неловкое молчание, мучительно затянувшееся на ближайшие минуты.

Дисфункция. Полное нарушение здравости мышления и все это в таких габаритах, что проще удавиться, нежели разбираться в первоисточниках. А еще ему кажется, что теперь этот запах везде.

Хаск – обычный демон, занимающийся своими делами и живущий своей жизнью, в основном проходящей в страданиях, вызванных самим собой. Он занимается этим около десяти лет, когда довольно внезапно оказывается на радаре Радио-Демона. Неожиданно его жизнь становится намного интереснее. Ради, блять, бога, он не подписывался на это дерьмо.

За всю свою жизнь Хаск заключил одну единственную сделку Это была ужасная сделка. Но из вариантов у него было либо пожимать холодную руку, либо держаться за холодные решетки камеры Он выполнял волю Аластора всю жизнь, а потом, когда пришло время, избавился от его собственного, холодного, вялого тела Аластора. Вот и все. Это был конец Но неет Аластор выследил Хаска за считанные минуты после того, как тот прибыл в ад И тут Хаска накрыло осознанием: Эта сделка все еще была в силе

День влюбленных всегда вызвал забаву и смех у Аластора. Но что делать, когда смеяться хочется над собой?

Люцифер искренне любит свою прелестную дочку. По этой причине он не особо радуется, когда в важный для него день обнаруживает возле своего дома далеко не прелестную и далеко не дочь.

Каждую ночь из радиоприемников в комнатах отеля звучит "сказка на ночь", которую рассказывает Аластор. Естественно, по просьбе Чарли, ведь это ещё один способ сплочить постояльцев и подарить им приятные сновидения.

— Алло, — хриплым, отливающим помехами, голосом произносит Аластор, поднося телефон к уху. — Чарли, здравствуй, твой отец сейчас слегка занят, это Аластор, — со всё той же улыбкой на лице, выговаривает Радио-демон, взглядом очерчивая искусанную им же, подрагивающую спину Люцифера.

У Дэниела много острых углов, он сам весь как битое стекло. Но воды реки закругляют осколки, и после Макао становится немного легче дышать. Он нашёл дом.

За зиму 1883 года я не менее трёх раз услышал, как Шерлок Холмс пренебрежительно отозвался об иррациональной тяге влюблённых к написанию писем. После столь часто и неоднозначно высказанного им мнения, я был очень удивлён, когда нашёл в ящике стола пачку неотправленных личных писем.

Одной из особенностей Холмса являлось игнорирование такого простого понятия, как личное пространство, о котором знал каждый человек. Но Шерлок Холмс был далеко не тем, кого можно включить в список этих «каждых людей».

А Ваня просто любви хотел. Любви и алкоголя.