Никакая учеба не помешает Сатору урвать немного времени с его Сугуру.

Одной ночью Сугуру звонят с просьбой забрать своего пьяного друга из бара.

Когда очередной гон Годжо проходит предсказуемо плохо, Гето решает взять всё в свои руки.

Ребятки играют в правду или действие. /// Гето поднимает следующую карточку. – Кто более горячий? Ты или я? – Я, – мгновенно отвечает Годжо.

Подоконник в комнате Сугуру заставлен растениями, Сатору пьёт чай только с горой сахара, а Секо просто хочет спокойно позалипать в телефон.

После расставания Годжо и Гето играют в правду или действие. /// – Когда вы расстались? Годжо достает телефон и открывает календарь. – Примерно год назад. Если быть точным, одиннадцать месяцев и двадцать дней. – Ты считаешь?

— Просто скажи, если тебе плохо. И если думаешь, что сходишь с ума – тоже скажи, — Гето говорит в стену, заставляя Сатору напрячься всем телом. — Знаешь, я ведь тоже смотрю только на тебя.

— Но если сенсей плохо себя чувствует, то мы должны о нём позаботиться, разве нет? — в сомнении сказал Юджи, самый светлый ребенок на свете. — Лучше добить, чтоб не мучался. — промычал устало Сугуру и поднялся с места, чтобы развести лекарство. Сбоку согласно закивала Нобара.

Годжо не хочет вставать с постели.

Краткая история о том, как Гето Сугуру слегка облажался. – Ты правда любишь меня? – Я… – начинает Сугуру, но поджимает губы и тяжело вздыхает, замолкнув на полуслове. Только спустя пару секунд, очевидно, ушедших на принятие поражения, он добавляет: – Да, к сожалению. – Я делаю тебе минет, – с откровенной угрозой напоминает Сатору.

Годжо Сатору сильный. Сильнее всех. Но Годжо Сатору также невероятно слабый человек.

Сатору и Сугуру знают друг друга с университета. С того времени, как делили одну квартиру и постоянно просыпались вдвоём в спальне Гето. С того времени, когда они ещё общались и всё было проще.

Просто почему-то его выводило из себя то, что Сатору был абсолютно не против всего этого.

У Годжо острый язык, комплекс Бога и вовсе не божеские фетиши. У Гето слабеющие нервы, иссякшее терпение и возможность исполнить чужие желания.

"А поцелуй на ночь?" - Сатору клянчил почти каждый вечер, звонко смеясь и тыча пальцем в щеку. "Сколько тебе лет? Пять?" - Гето лишь отмахивался, ероша платиновую макушку.

— Ага, это же Годжо-сенсей. Он жить не может без внимания. Хочешь сказать, он не хочет, чтобы кто-то влюбленно ходил кругами вокруг него? — Это… хороший аргумент. — Как думаете, в кого он влюблен? — спрашивает Итадори, подпрыгивая и чуть ли не сияя энтузиазмом. Нобара ухмыляется: — А давайте-ка мы это выясним.

Сатору, похоже, сильно приложился головой при падении, потому что он как-то упускает момент, когда переводит взгляд от расчерченного огненными цветами неба на лицо Гето. Он видит блестящие зрачки, в которых отражаются сотни, тысячи красочных всполохов ночного неба. В черных волосах снежинки выглядят совсем как звезды, и Годжо даже хочет неловко пошутить про то, что Сугуру весь из себя такой таинственный как ночное небо, но вдруг понимает, что не может выговорить ни слова.

Сатору отправляется на миссию по изгнанию проклятия, но всё идёт не по плану, и его переносит во время, когда он учился на втором курсе. Он пользуется возможностью, чтобы исправить ошибки прошлого и вернуть Гето. / — Сатору, — коротко обратился Гето к другу, не отводя взгляда от чужака. — Мне кажется, он как-то подозрительно похож на тебя. Семнадцатилетний Годжо оценивающе окинул его взглядом, сравнивая, а затем присвистнул, и его губы расползлись в ухмылке. — Это что, я из будущего? А я горяч!

И у Сильнейших есть свои маленькие слабости. В случае Годжо не только сладкое.

Годжо проиграл и должен денек походить в платье. Гето пытается делать вид, что платье некрасивое, а еще не понимает, почему мир такой несправедливый и страдать должен он, хотя проиграл Годжо