- Сань Лан, я правда... Хуа Чэн не даёт договорить, только крепче прижимает бога ближе к себе.

То, что Хуа Чэн был омегой - не удивительно. То, что он после смерти остался омегой - вот, что поражает. Хотя ему ли об этом рассуждать...

Се Лянь всегда думал о том, что Хуа Чэн красив, но в последнее время эти мысли совершенно вышли из-под контроля.

- Пожалуйста, будь им. Я сделаю всё, что хочешь. Я не могу потерять его... Пожалуйста, будь моим богом...

У заклинателей с сильным золотым ядром была ещё одна особенность, помимо прочих... Точнее не только у заклинателей, а у их производных тоже. То есть и у богов, и у демонов. При соблюдении некоторых несложных ритуалов они могли открыть свою внутренню суть. Которая, как правило, принимала облик животного. В принципе способность полезная. Если ты являешься чем-то, кем-то... значимым. Сильным.

Смерть - дело неприятное. Наверно. Если в перспективе нет возможности возродиться демоном.

Если ты не любишь себя, я буду любить за нас обоих

— Гэгэ, не закрывай глаза.

Се Лянь целует то, что Хуа Чэн ненавидит больше всего – его пустующую глазницу. Хуа Чэн осознает, что обладание Се Лянем – его самая огромная удача.

Как странно получилось: заснул в покоях вместе с любимым, а очнулся уже в деревне. Возможно это шанс подарить одному маленькому существу радость на несколько мгновений? Дать то, что не смог раньше.

Хуа Чэн напрашивается на неприятности, но неожиданно для себя вместе с ними получает и щедрую дозу нежности от своего любимого принца.

Бабочки под пологом взволнованно трепещут, наблюдая за столь интимной и трепетной сценой.

После неприятной сцены во время Праздника середины осени Се Лянь отказывается присутствовать на Битве фонарей и спускается в мир людей, чтобы найти утешение в единственном месте, где он чувствует себя в большей безопасности, чем где-либо еще. С человеком, которого все боятся, но не Се Лянь. (Хэдканон, где вместо сцены из Баньюэ Се Лянь увидел момент из своего прошлого, а Хуа Чэн все еще собирается запустить фонарики в его честь).

Се Лянь уже не знает, как намекнуть своему парню, что в постели с ним можно быть немного... пожёстче.

Хуа Чэн и представить раньше не смел, что утро может быть таким добрым.

Стараниями Хуа Чэна Се Лянь начинает чувствовать себя красивым и желанным и решается на отчаянный шаг.

для Се Ляня их отношения были спокойной равнинной рекой, уверенно текущей вперед, собирая в себя ручьи и притоки, становясь увереннее и ровнее. Ну да, ну да... Или 10+ страниц целомудренной паники Его Высочества

Хуа Чэн ведёт себя странно, и Се Лянь не может понять почему.

Проклятая канга не только ограничивала духовные силы Се Ляня, но и стирала из его памяти некоторые события. Об одном таком забытом эпизоде рассказывает этот фанф. Он произошел, когда Се Лянь во второй раз поранился в пещере десяти тысяч божественных ликов, скрытых под белой вуалью.

«Гэгэ, позволь мне стать твоим слугой». Может ли Се Лянь отказать своему самому преданному верующему?