— Правда или действие? — Минхо протянул бутылку. — Правда, — Джисон не двинулся, и склянка осталась висеть в протянутой руке. — Кто тебе нравится? — Ты первый, — голос Джисона стал тише и ниже. — Это не по правилам, — Минхо махнул головой. — Похуй мне на правила. А тебе?

Джисон ненавидит отопление в общаге, разделяющие их с Минхо полметра с тарелками, гранатовое вино, историю языка и ебучий оккультизм, за который ему точно влепят третье предупреждение. А Минхо всегда и всё замечает, но влюблённость Джисона — нет.

Хёнджин знает какого это-когда объятия граничат с желанием остаться под кожей, со звуком въедающихся в нее ногтей. Знает, что когда поцелуи смешиваются, а дыхание становится таким громким, что его, кажется, почти нет. Когда набираешь кислорода в лёгкие, а затем понимаешь, что не дышать тебе попросту не позволят. Они не позволят.

У Джисона было много друзей, но, когда он заболел, рядом совсем не оказалось тех, кто принесёт покушать. Кроме Минхо, который скидывал ему свои стоны в голосовых сообщениях.

Джисон начинает свой долгий путь по поиску соулмейта в шестнадцать с громкого и недовольного «Я, блять, словно сраная Твайлайт Спаркл!» в своей комнате. И заканчивает его спустя пять лет на пожарной лестнице общаги.

Пусть это может быть в последний раз. Джисон возьмет с собой это прощание.

Но, на самом деле, имеются и весьма приятные посетители среди молодых. Минхо очень нравится чета Хван-Ли, которые приходят на парную йогу. Зубы сводит от того, как они сюсюкаются, когда увлекаются, тем не менее — действительно приятные люди. А ещё есть господин Бан, который приходит на воздушную йогу. Тоже приятный молодой человек. Неуклюжий, но с идиотским флиртом не лезет. И ещё, совсем недавний случай на йоге для беременных — господин Хан.

Вообще-то Хенджину нравятся хрупкие милые девочки, и он понятия не имеет, как в их ряды затесался угловатый, матерящийся через слово и пропахший дешевыми сигаретами Джисон.

Джисон начинал писать Volcano окрыленный своей самой счастливой любовью. Джисон дописывал Volcano утопая в соплях, потому что эта самая любовь его бросила. Джисон Volcano собирался сохранить только для себя и не для кого более. И уж явно не давал свое согласие на то, чтобы какой-то слишком похожий на его бывшего парня фигурист ставил себе под Volcano программу.

Минхо всегда возвращается.

Джисон плакал, оставляя на домашней футболке Минхо свои слезы, а в душе пожирающую все червоточину сомнений, стоило ли оно того. Одно время Минхо казалось, что определенно стоило. Когда им разрешили жить вместе. Обниматься больше. Касаться друг друга так, как нельзя было до этого. Любоваться открыто, – это Минхо в нарушение всех правил делал уже давно, – и искать компании друг друга не делая вид, что это вроде как случайность. И когда ему впервые разрешили Джисона на камеру поцеловать.

Его любовь в его руках. От этого ему спокойно.

Джисон новообращенный вампир, а Минхо ненавидит работать.

Джисону нравится Минхо, а Минхо нравятся скидки.

Да, это явно не самая удачная его охота. Да, возможно, он чересчур на этом парне зациклился и рискует вообще остаться голодным. А следующая его очередь месяца через три, не раньше. Но раз у Джисона теперь нет возможности есть в любое время и вдоволь, то он хотя бы позволит себе есть вкусно. И быть переборчивым больше, чем когда-либо. Он хочет не просто красивого, здорового и молодого парня на перекус. Он хочет именно Минхо. Никого другого. И если Джисон хочет, Джисон получит.

— Я в шоке. — Почему? — Потому что в меня ещё не влюблялись дети. — Я не ребёнок! — А ещё меня никогда не целовал парень. Ты буквально сделал это первым. Дай мне пережить эту мысль.

— Ты сам сказал, что самый тяжелый груз перед воротами Рая — это сожаления. Разве ты не пожалеешь об этой упущенной возможности?

— Чувак, я же для тебя незнакомец. Я мог бы отвезти тебя куда угодно… и убить, например. — Не такой уж и незнакомец, — спокойно отвечает Минхо, пожимая плечами. — Я знаю твоё второе имя. // Накануне собственной свадьбы Минхо оказывается очарован официантом по имени Джисон — и всеми возможностями для другой (лучшей?) жизни.

минхо знает, что иногда он может додумывать и придавать действиям других людей иные значения, отличные от реальности, но в этот раз он уверен в том, что видел и слышал. он потрогал джисона за грудь и тот застонал.

Как для человека, который плох буквально во всем, Минхо слишком азартен.