Я давно хотел написать фиксит по бифлифу, и вот я его написал) Чистый сборник моих хэдканонов о них. Ну и да, я считаю, что просто невозможно было оставить все так, как закончилось в новелле.

Всё должно быть не так. Демон Чёрных Вод бездумно смотрит на свои руки, которые очерчивают края поминальных урн его родных, но перед глазами улыбка, а в ушах звонкий смех, медленно превращающиеся в искривлённые от ужаса губы и крик, что становится тихим шёпотом на некогда алых устах.

Однажды, Ши Цинсюань уезжает как можно дальше. Бросает все: работу, друзей, близких. Покупает маленький домик на берегу моря, с видом на одинокий маяк. Однажды, Ши Цинсюань находит дневник. Дневник человека, которому пришлось бросить все.

Хэ Сюань отпустил месть, признался Цинсюаню, кто он такой, ветерок его принял. Черновод продолжил появляться перед другими как Мин И, чтобы к нему было меньше вопросов. Здесь у них все хорошо.

Создай меру доверия, касайся с трепетом, кипя ядом на языке.

Повелитель Ветров пропал. Просто взял и пропал. Когда Хэ Сюаню резко захотелось убедиться в том, что Ши всё в порядке, то не смог найти его ни среди бездомных на улицах, ни в небесных чертогах. Небожитель сам отказался возвращаться на небеса и никто искать его даже не подумал. Только вот Черновод твёрдо решил найти его и хоть из дали убедиться, что тот жив и здоров. Но как оказалось, в этом замешан демон властвующий в северных водах.

Циньсюань предпочел бы видеть кошмары, полные ужасов прошлого и настоящего, чем сны, в которых он счастлив в объятиях Хэ Сюаня. Это ожидаемо. Предсказуемо. Остро. Больно.

Сюань Цзи говорила, что зима создана для любви. Философия - бред! Философия о любви - мрак! Со дворов всë ещë слышались торжественные вскрики и редкие разрывы петард. Ци Жун блуждал по пустынным улицам и предавался размышлениям. И появление за его спиной Лан Цяньцю объяснимо только тем, что мысли материальны.

И хвала Небесам, что осколки души Ци Жуна не могли разговаривать, иначе бы их сбор превратился в персональный ад Лан Цяньцю.

Ши Уду имеет непростой характер.

Никто из них не произносит ни слова.

Он уверен, что тот ещё вернётся

Праздник Середины осени, который Ци Жун впервые проводит не в своей тихой и мрачной, наполненной демонами пещере. Всё для того, чтобы встретиться с подросшим сыном и... этим божеством. Оказывается, не так уж и плохо.

Шэнь Юань умирает, перерождаясь во вселенной своей самой ненавидимой новеллы, ребёнком. В попытках выжить ему приходится остаться на пике Цинцзин, заделавшись учеником второсортного злодея, Шэнь Цинцю. Но всё в порядке, ведь он выведал его самый страшный секрет! На самом деле, мастер Сюя... Смущается, когда его называют папой! (Или: Шэнь Юань случайно становится протагонистом и никак этого не поймёт.)

Никто не может обвинить Шэнь Юаня в том, что у него слабые нервы. Наоборот, они у него больше похожи на стальные тросы. Но и они изнашиваются.

Охра в блеске глаз, горящая юношеской беспечностью улыбка, звон монашеских колоколов в голосе и гуляющий ветер в голове. Настолько причудлив в своей манере говорить, двигаться, одеваться. Ты — моя полная противоположность, мой враг.

Застрять с Лю Цингэ неизвестно где? Да Шэнь Цинцю всю жизнь об этом мечтал!

Внезапное неудачное задание привело Шэнь Цинцю в полное замешательство. Во-первых, он и Лю Цингэ были ранены. Во-вторых, у Лю Цинге отшибло память. В-третьих, Лю Цингэ считал, что они женаты. В последнем Шэнь Цинцю винил Шан Цинхуа.

"Любовь - ультранасилие"

Не знаете как успокоить вечно ворчащего младшего брата? Спросите Юэ Цинъюаня, он в этом мастер!