— Что происходит? О, я скажу тебе, что происходит. Кавех ревнует.

Небольшая история о том, насколько практика важнее простых теоретических знаний

Теперь придавленным к кровати был аль-Хайтам. Кавех, расположившись поудобнее на широкой груди друга, как ни в чем ни бывало, засопел, а на лице заиграла лёгкая довольная улыбка.

Спокойно принять свои чувства и открыто в них признаться? А может, лучше провоцировать, скандалить и выводить на ревность?

Недолгие размышления привели Аль-Хайтама к выводу, что его сосед — лунатик.

Хайтам выглядит очень хорошо сейчас: его лопатки прекрасно сходятся и расходятся почти на каждом движении, как крылья кристальной дендро-бабочки.

Он поддается этому порыву и перекатывается на кровати, притягивая в объятия аль-Хайтама, утыкается тому в макушку и выдыхает. – Мне просто холодно. Не принимай на свой счёт

Кавех любил на каждом своем детище ставить клеймо мастера. Доказывать всему миру любовь к творчеству. Но творить настоящую любовь, по мнению Аль-Хайтама, он не научился даже после возвращения из пустыни.

— Знаешь, тебе лучше вообще ни с кем не пить, раз уж на то пошло.

Аль-Хайтама трахают перед зеркалом.

Жарким летним утром Кавех стрижёт розовые кусты под окнами спальни Аль-Хайтама. Сонный Хайтам не до конца уверен, что в сумерском языке подберётся нужное слово, чтобы точно охарактеризовать испытываемое им сентиментальное неудовольствие. // Короткая нежная зарисовка с элементами PWP

Его сосед — ужасное похотливое животное. И Хайтаму, к своему огромному стыду и фантастическому удовольствию, приходится с этим жить.

Если ваш любовник вернулся после двух месяцев тяжелой работы и еще более тяжелого сексуального воздержания - сжальтесь над ним, а то он доведет себя (и вас) до ручки.

— Аль-Хайтам, какого черта на тебе галстук гриффиндора?! — удивился Тигнари. У него в голове было тысяча и одно оправдание, но все они полетели в тартарары, когда показался Кавех. В чертовом галстуке слизерина.

— У тебя никого не было, — не вопрос — утверждение, пока рука находит бедро и гладит по нему мягко, успокаивающе. У Хайтама от этого успокаивания всё нутро в тугой жгут закручивается. — Раз ты скрывался столько времени. Уверен, что хочешь, чтобы твой первый раз был таким? Хайтам всё-таки закатывает глаза.

Просыпаться от очередных возмущений Кавеха вошло в привычку Аль-Хайтама. Но сегодня, на удивление, тихое утро, ведь Аль-Хайтам проснется не от пререканий, а от кое-чего намного более приятного...

Аль-Хайтам скептически смотрел на все эти ваши связи соулмейтов AU, где обидные и грубые слова, в которые верит человек, сказанные своей второй половинке отражаются на их теле порезами.

Их трое: он, аль-Хайтам и почти безымянный омега. Кавех вдруг чувствует внимательный, зачарованный взгляд на себе. Всего несколько секунд, чтобы вскинуть глаза на растворившегося в подушках Хайтама под омегой, подчеркнуть его румянец на щеках, полуприкрытые веки и опухшие, мягкие губы. Аль-Хайтам смотрел на него, будто их не разделял третий человек, и Кавех слышал, как настойчиво его феромоны обращаются к нему, альфе. — Не распускай на меня свои альфачьи феромоны, — сквозь зубы прошипел Кавех.

Отношения Кавеха и Хайтама можно без заминки назвать дружескими с натяжкой. Они не могут прийти к общей гармонии из-за своих абсолютно разнящихся взглядов: один стремится к своему идеалу, пока другой стремится только ко сну и спокойствию. Как же так получилось, что они оба согласились на... На сексуально-свободные-неромантичные отношения? А для ответа на вопрос нужно всего лишь разложить всё от A до Z!

Еще утром он был Аль-Хайтамом – действующим секретарем Академии Сумеру. Но вот наступил вечер, и он уже Тамушка – парень Кавеха, лежащий на кухонном столе с голой задницей.