Авантюрин предлагает весьма выгодную по меркам КММ сделку: они вместе идут этим вечером в бар, и он в конце концов оставляет Рацио в покое.

— Орёл, и ты трахаешь меня на этой кровати, как хочешь ты, — он противно подмигивает, будто бы перед ним мальчик по вызову, а не член гильдии эрудитов, — решка — я трахаю тебя на этой кровати как захочу.

"Тебе пиздец" — гласило всплывшее сообщение на экране мобильника. Не очень приободряюще перед экзаменом по предмету, на который Авантюрин ходил в этом году примерно ноль раз и в глаза не видел препода.

В КММ любили сплетни. Авантюрин любил азартные игры. Рацио был душен и хорош собой. Все предпосылки сошлись в одной точке и привели к пари — просто от скуки, потому что иначе в условиях местной рабочей нагрузки можно было сойти с ума. Авантюрин полагал, что обмен справедливый: он получит выигранный спор в свою копилку, а Рацио… ну, Рацио получит Авантюрина. На какое-то время. Это очень щедрая цена за победу.

Как и во многих подобных ситуациях, всё начинается резко и неожиданно — со спонтанного порыва шлёпнуть Рацио по заднице.

Рацио бы никогда не признался себе, что его “исключительно научный интерес” выйдет за рамки трезвого рационализма. Авантюрин же с гордо поднятой головой был готов подтвердить, что каждую лекцию мечтал, как его разложат прямо на том чёртовом столе.

Доктор Ратио не имел и малейшего понятия, когда беспечный и азартный Авантюрин загорится для него новыми красками – нежными и манящими. Вот и Авантюрин, изначально полюбивший профессора за строгость и излишнюю уверенность, теперь понял, почему тот закрывает лицо во время лекций гипсовой маской.

Когда Рацио наставляет на Авантюрина пистолет — в чужих глазах нет ни капли привычного, человеческого страха, который возникает у каждого, чьей жизни угрожает опасность.

Три раза, когда Рацио и Авантюрин пересеклись при не очень желанных обстоятельствах, но которые запомнились им обоим.

Веритас Рацио оказывается слишком вкусным для Авантюрина.

Авантюрину очень идёт зелёный. Особенно когда из одежды на нём — одно лишь зелёное ципао, которое он нервно сжимал влажными руками.

Авантюрин еле выторговал выходной в КММ, а Рацио может говорить лишь о науке.

— Когда в следующий раз я буду делать тебе минет, я укушу тебя за член. — Только попробуй, и твоё драгоценное собрание тригонометрии в секунду окажется на торгах в КММ.

Рацио чувствует себя поставленным на колени, хотя на коленях стоял не он. В этом, должно быть, и заключается весь феномен Авантюрина.

Для Рацио еженедельная игра в покер с Авантюрином была возможностью продемонстрировать, что карты — это череда случайностей и вероятностей. Авантюрин же вертел фишку меж костяшками и не уставал утверждать, что карточные игры строятся на банальной удаче.

О самых тёмных сторонах Пенаконии Авантюрину становится известно лишь тогда, когда он становится её неотъемлемой частью. \\ AU, где Сандэй владеет публичным домом, а Рацио помогает разобраться со всеми вытекающими последствиями

Авантюрин сглатывает, когда Рацио поднимает его руки над головой и стягивает запястья вместе, сглатывает ещё, когда тот ведёт его за собой в свою комнату на этом коротком поводке, и совсем теряет связь с реальностью, подозревая, что возможно просто вырубился от удара того мудилы, когда тот привязывает его к перекладине, на которой обычно подтягивается.

- Я знаю, что это сон. - Тогда почему ты так дрожишь?

— Было время, когда я очень увлекался белобожскими рулетками, — увлечённо говорит он. — Решил помянуть прошлое, прежде чем избавиться от него навсегда. Знаешь, я уже и не вспомню, сколько пуль я вставил в этот револьвер. Одну мы, однако, уже использовали. Второй раз меня пронесло. Можем для чистоты эксперимента снова прокрутить барабан, но кто знает…

Кровать жалобно скрипит. К этому звуку примешиваются влажные шлепки тел, стоны и шумное дыхание. Воздух пропитан запахом секса и пота.