Удача всегда была на стороне Авантюрина, однако стоило ей лишь на секунду отвернуться, как в его блестящей студенческой жизни возник чёртов Веритас и неизбежный совместный проект.

Авантюрин предлагает весьма выгодную по меркам КММ сделку: они вместе идут этим вечером в бар, и он в конце концов оставляет Рацио в покое.

AU в сеттинге древней Греции, где Веритас Рацио — уважаемый мыслитель, а Авантюрин — его раб.

Авантюрину очень идёт зелёный. Особенно когда из одежды на нём — одно лишь зелёное ципао, которое он нервно сжимал влажными руками.

Авантюрин сглатывает, когда Рацио поднимает его руки над головой и стягивает запястья вместе, сглатывает ещё, когда тот ведёт его за собой в свою комнату на этом коротком поводке, и совсем теряет связь с реальностью, подозревая, что возможно просто вырубился от удара того мудилы, когда тот привязывает его к перекладине, на которой обычно подтягивается.

О самых тёмных сторонах Пенаконии Авантюрину становится известно лишь тогда, когда он становится её неотъемлемой частью. \\ AU, где Сандэй владеет публичным домом, а Рацио помогает разобраться со всеми вытекающими последствиями

Для Рацио еженедельная игра в покер с Авантюрином была возможностью продемонстрировать, что карты — это череда случайностей и вероятностей. Авантюрин же вертел фишку меж костяшками и не уставал утверждать, что карточные игры строятся на банальной удаче.

Утренняя ссора из-за немытой посуды обернулась трагедией, после которой Рацио бродит по барам в поисках возлюбленного, а Авантюрин хочет навсегда исчезнуть в неоновом свете.

Когда верёвки крест-накрест обхватывают его грудь, Авантюрин почему-то ждёт, что следующий виток ляжет вокруг шеи. Но этого не происходит. Или о том, как Рацио и Авантюрин окончательно ставят точки над и в вопросе о доверии

Чужая адреналиновая зависимость — это не его проблема, не ему ее решать, но когда на кону стояли репутация и работа, то стоило попытаться схватить этого любителя за руку и попросить притормозить ненадолго. AU, где Веритас хочет дать Авантюрину урок игры в бильярд, чтобы подготовить к важной встрече, но что-то идет не так.

Измерение снов хаотично и обманчиво, а если у тебя нет над ним власти — совершенно непредсказуемо. Разбитая капсула перемещает Рацио в сон Авантюрина и, путешествуя по запечатлённым воспоминаниям и мечтам, он всё больше нового узнает о своём коллеге.

Авантюрин не верил в родственные души. Его родители приходились таковыми друг другу. Писали на коже послания о том, где сегодня можно было достать еды, справлялись о самочувствии во время болезней и обсуждали, нагрянут ли завтра пятидесятиградусные морозы или чего похуже. Куда это их привело?

— Знаешь, — проигнорировал замечание Авантюрин. — Ты мог бы просто сказать, что у тебя стоит на меня с пистолетом. Это и во время нашей первой встречи было весьма заметно.

Авантюрин, склонив голову набок, внимательно всмотрелся в глаза Веритаса. А потом хитро улыбнулся и положил свои руки поверх его, утопив подушечки их пальцев в ещё мягком скульптурном пластилине. — М-м-м, зачем позировать и что-то вымерять, если можно буквально почувствовать размеры прямо под своими руками? Просто используй меня, как свой инструмент, — Авантюрин кончиком пальцев обхватил запястье Веритаса, почувствовав его слегка участившийся пульс. — Или ты мне не доверяешь?

Аль-Хайтам и Кавех долго шли к тому, чтобы по-настоящему называться семьей. Теперь у них появился сын Веритас, оказавшийся маленьким гением, которого очень непросто воспитывать.

Принятие ванны — помогает Рацио расслабить мышцы и отпустить все волнующие его мысли, но, когда к нему присоединяется Авантюрин, обычная водная процедура превращается в сексуальное сумасшествие.

AU, где Авантюрин, проигнорировав запрет, прикасается к странной технологии в кабинете Веритаса и откатывается в детство физически, умственно и эмоционально. Теперь Рацио придется иметь дело с Какавачей и думать, как вернуть все на круги своя.

«Черт, вот бы каждое утро было таким», — лениво думает Авантюрин, когда они, едва отдышавшись снова целуют друг друга. На этот раз совсем нежно, осторожно, как обычно и целуются влюбленные, едва проснувшись. А Рацио тихо радуется, что дома в Сумеру всегда солнечно и каждое утро можно встречать рассвет. Как же всё-таки хорошо, что Авантюрин не зашторивает окна…

— Брось, Веритас, — на корню пресекая неудачную попытку встать, Авантюрин перекинул ногу через его бедро и осел сверху, тактично уводя корешок книги в сторону. — Неужели даже восемь докторских не способствуют элементарному пониманию собственных желаний?

— Рацио, можно было ведь всё это и по почте отправить. — Полагаю, что да, можно было. — Тогда зачем ты позвонил?