А что если бы одна сцена в крепости Миропид развернулась бы по-другому?

Каждый её шаг был отработанным, отрепетированным. Он знал, что Люмин потратила часы и дни на то, чтобы всё придумать. Она загорелась этим днём как ничем другим. Простая девичья мечта — выйти замуж. Для неё это было действительно важным, тем более учитывая их… неоднозначную ситуацию.

— Хочешь узнать, почему ты здесь? – даже резкий вопрос не вытащил Казуху из пелены ужаса, отражающегося в его испуганных глазах, — Я тоже хочу иметь то, что есть у вас, людей. Так поделишься ли ты со мной своей душой, Казуха?

— Не хочешь сходить туда? — Кадзуха мягко дёргает уголками губ, смотря на темноволосого, — развеешься немного. Ты и так постоянно дома сидишь, так почему нет?

Полностью захламлённая комната уже не была такой отвратительной. Скарамучча уже этого не замечает, он привык.

А когда становится слишком плохо, он не сдерживается и снова сбегает на крышу; надеется там наконец освободить себя от нескончаемого потока лжи и ненависти, разочарования и вины, непонимания и увиливания от ответственности. Но даже эта надежда у него какая-то хиленькая: знает ведь, что всё окончится так же, как и всегда — целым ничем, но слишком трусит, чтобы это признать. И ему остаётся только распахивать двери на крышу в очередной раз, "клянясь", что сегодня уж точно.

после смерти томо, кадзуха принимает решение, которое изменит его жизнь.

— Тебе нравится, мой хороший? — Нёвиллет сидит где-то в ногах. Дразнит, проводя пером по самым нежным, чувствительным местам. Щекочет шрамы. Сводит с ума. Ризли что-то неопределённо мычит; пытается уйти от столь непривычных, но с ума сводящих касаний, и не может: ноги тоже наручниками прицеплены, но уже разведенные в стороны и к ножкам кровати. — Нет, так не пойдёт, говори со мной, будь хорошим мальчиком. Ты же именно такой. Самый лучший.

Ризли и Нёвиллет вместе. Их отношения развиваются гармонично и сладко, но кое-что не даёт покоя верховному судье. В их близости не хватает самого Ризли — он стремится доставить удовольствие, но сам прячется под повседневной одеждой, не открывая кожи. Нёвиллет набрался смелости узнать, в чём же здесь причина. Он готов узнать, что у волка под шкурой.

- Не... отв-вечает, - задыхаясь рыданиями, давит из себя Каэдэхара, сжимая смартфон всё сильнее до белеющих костяшек. - Он не ответит тебе, Кадзу, - Скар мягко отирает слёзы с щеки парня и заправляет волосы за ухо, второй рукой пытаясь аккуратно забрать телефон.

его взгляд. он не мог ни с чем его спутать. итэр улыбается, его глаза горят, а щеки слегка краснеют. он явно говорит о ком-то, в кого до безумия влюблен.

Ау/хедканон - статуи архонта связаны с самим архонтом, поэтому через них можно видеть и слышать, что происходит рядом. Это остаётся доступным даже после потери сердца бога.

То, что в Фонтейне идёт дождь, это только его вина.

Это был его последний фокус, прежде чем путешественник покинет Фонтейн, следуя дальше в Натлан. Столько было недосказано, и Лини выместил все свои чувства в этом простом, но таком знакомом фокусе.

В народе шел слух об одиноком отшельнике с горы. Гора та проклята самой богиней гроз, а обосновался на ней ей неугодный сын-отшельник. У божьего ребенка не было своего сердца, поэтому он крадёт чужие, желая ощутить людское. Только вот гнилые сердца грешников, коими все и являются, ему не подходят, посему все сердца отшельник возносит на небо, как тучи, и над горой льет дождь из слез согрешивших.

поссориться один раз, выпить таблетки десять раз, извиниться сто раз, и заснуть в обнимку, будто бы все хорошо. наверное, Скарамучча не хотел подобного, но получилось именно так. и, как всегда, виной всему ревность.

После разрыва отношений, Аль-Хайтам, логически взвесивший все За и Против, решил избавиться от воспоминаний о Кавехе. Он обращается к специалистам, работающим с памятью, и всё подчищает. Продолжение - настоящее. Живущий в его доме Кавех пробуждает воспоминания. Сам же Кавех, как тихушник, ничего не говорит и не спрашивает на этот счёт.

На людях Скар и Кадзуха строят идеальные отношения, без всяких изъянов. Взглянув на них даже не скажешь, что темноволосый страдает в них, даже не скажешь, что причиной всех его страданий — Каэдехара Кадзуха.

— Я люблю тебя. — Кого именно ты любишь, Чжун Ли? Меня или Гуй Чжун?

Мы справимся с этим, но только если ты примешь мою помощь.