Возможно ли обрести любовь в мире, где само это слово утратило свой истинный смысл? Сможет ли омега встретить своего истинного, если у него лишь одно предназначение - дать потомство? Сможет ли альфа сделать правильный выбор, если для всех остальных он слишком очевиден? Сможет ли Чонгук пойти против системы ради любви, а Тэхён - выстоять в этой борьбе?

Тэхён видит призраков, а у Чонгука есть миллионы причин влюбиться в него. Но здесь только о шести.

Тэхён исправно каждый день носит в институт рюкзак с тетрадями и учебниками, а меж их страниц прячет свои чувства к соседу по парте и вот уж второй год не решается их отдать. Однако всё меняется, когда в жизни того появляется некая О Юмин.

Тело — это лишь временный сосуд. Душа — вот, что по-настоящему важно, ведь она бессмертна и помнит все предыдущие жизни.

Я не писал тебе целых тридцать четыре дня — мой психотерапевт говорит, что это прогресс.

— Тэхён? — Твой голос я узнал бы и услышал даже при самом оглушительном взрыве, что уж громкая музыка. Или я просто научился читать по губам? Твоим. — Чонгук. — Я киваю в ответ. Вновь ощущаю озноб, но вместе с ним и горячий прилив — пылают щёки, пылает сердце, и твоя рука на моём плече ощущается по-особенному. Снова лицом к лицу, снова глаза в глаза. AU, где два лучших друга умело топят в своих душах взаимные чувства. У них есть обозначенные правила игры, которые... Давно пора нарушить.

Здесь всё началось. Знакомство, когда обоим было по тринадцать; раскрытие самых волнующих тайн, произнесённых тихим шёпотом, когда обоим было по пятнадцать; обещание никогда не предавать, не бросать и всегда оставаться лучшими друзьями, что бы ни случилось, когда обоим было по семнадцать. Но всё рухнуло, когда им было по восемнадцать.

— Чонгук-и… — выдохнул Тэхён, присев на краешек койки. — Я так сильно хочу, чтобы ты почувствовал меня рядом. Как же я хочу, чтобы ты знал, что я здесь… — его лицо исказилось в гримасе боли. — Ты ведь единственный, кто держит меня в этом мире. Без преувеличений. Я думал, так не бывает, — он пропустил голубые пряди чёлки сквозь пальцы, с силой сжав их. — Думал, что не существует никаких призраков и духов; не верил в судьбу и любовь, но… Посмотри, где я теперь? Я в мире запертых душ. И я влюблён.

— Сука! — прошипел тот в ответ на особо грубый рывок, — мы с ним… просто… поговорили… — произнёс он между толчками и загнанно задышал, когда Тэхён замер. — В смысле? — У нас ничего не было. Я просто хотел проверить твою реакцию, потому что от тебя хрен дождёшься.

Чонгуку всегда предпочтительно как можно больше личного пространства. В общежитии он раньше всех просыпается, чтобы сходить в душ, завешивается шторкой, которую собственноручно прикручивал между двумя ярусами кровати, а на парах садится за непопулярный первый ряд. Но когда Ким Тэхён крутится поблизости, обнимает, треплет за волосы, цепляет за руку, Чонгуку не неприятно. Чонгуку только хочется ещё.

Четвёртое июля стало роковым днём для Ким Тэхёна. Его жизнь перевернулась с ног на голову, жизненные приоритеты и ценности изменились. Больше ничего не имело смысла, когда Его не было в этом мире. Но у судьбы свои планы. Можно ли вернуть того, кто уже мёртв? Сможет ли Тэ ухватиться за свой шанс?

— Давай переспим. Тэхён от этих слов теряется и улетает на какую-то другую орбиту. — Что ты сказал? — застыв с сигаретой в зубах спрашивает Ким. — Давай переспим, — повторяет Чонгук и стряхивает пепел на мокрый асфальт у дома. А Тэхён... Он пока не понимает, что делать и как реагировать на столь неожиданное и пикантное предложение своего злейшего врага.

Ещё давно Тэхён понял, что его сердце принадлежит не только улицам, но и этому мальчику. Его глазам-бусинам, красному выглаженному галстуку и улыбке, которой он так хочет быть причиной.

...лежит через задницу альфы Или история о том, как Тэхёну пришлось долго прождать своего альфу, сидя с пробкой в... В общем, он решил отомстить.

— поцелуев не было, тэхён, — чонгук смотрит в чужие глаза. они не грустные, не настороженные. они горят полным пониманием. тэхён ему верит и всегда будет. — есть только с тобой. и целую я только тебя.

— Мам, мамочка… — Слёз больше нет, дыхание настолько тихое, что становится страшно — мертвенно-бледное лицо похоже на восковую маску, и лишь шевеление сине-лиловых потрескавшихся губ говорит о том, что Чонгук ещё в сознании. Прежде, чем провалиться в темноту, он тихо шепчет склонившейся к нему матери, — Он… Он отказался от меня. Мам, от меня отказался мой истинный…

— Не угадаешь. — Блядь, да там и смотреть больше не на кого. — Альфа осушает ещë одну стопку с крепким ароматным напитком и пытается снова проследить за взглядом друга. Теряется в догадках, перечисляет практически всех присутствующих на танцполе и возле бара. Тэхëн шумно выдыхает и снова тянется за кошельком. — Держи, сдаюсь. — Я же говорил, что не угадаешь. — По лицу растекается улыбка, довольная, наглая, а глаза наливаются огнëм превосходства. — Слева от бара. Высокий блондин в чëрном.

— Я ненавижу тебя, Ким Тэхен! Ты обманщик! За что ты так со мной поступаешь? — парень снова начинает выкидывать вещи, но не все сразу, а, театрально нахмурив лицо, кидает по одной. — Versace, Gucci, Prada… Серьезно, Ким? Prada вновь. Откуда, Бог мой? Откуда это все?

- Пожалуйста, только не задавай сейчас вопросов. – Он нехотя вернул омеге его же фразу, схватил полотенце и укутал в него несопротивляющегося Гука. Тэхен кончиками пальцев поднял подбородок юноши, желая заглянуть в его глаза. Но то, что он увидел, заставило его до боли сжать челюсти. Глаза были полны влаги, по прекрасным бархатным скулам текли слезы. Боль и обида – все, что осталось от желания и огня, что бушевали в этих галактиках всего минуту назад.

Каждый год в конце декабря, в снежной долине расцветают прекрасные цветы... Альфа видел их не раз, но никогда не думал, что вся красота белоснежных бутонов померкнет перед золотом янтарных глаз, которыми смотрит на Юнги его омега.