Шэнь Цинцю совсем уж было расслабился в своем домишке вдали от шумных учеников и надоедливых лордов, когда Система присылает ему ещё одно задание, от которого никак не отвертеться. [ Задание: «Провести опрос у второстепенной пары "Мобэй Цзюнь/ Шан Цинхуа"» Награда: +300 баллов расположения, +150 очков крутости. Скорее приступайте к выполнению задания. Желаем успехов! ] — Братец Самолёт, это что за подстава? Второстепенная пара?!

Трагичная история о ненависти к огурцу, которая привела к потере невинности у одного холодного, как лёд, демона!

"Пошла нахуй эта система!" - решил про себя Сян Тянь Да Фэйцзи, и ему даже как-то полегчало.

Мобэй-цзюнь давно замечал за Шан Цинхуа странности, но закрывал на это глаза. Подумаешь, человечишка порой бормочет себе под нос слова на неизвестном языке, поди ж ты разбери этих людей. Но после того как встревоженный Ло Бинхэ, который преследовал свои цели и мучался от ревности к шицзуню, указал ему на это, Мобэй задумался. Что это? Тайный шифр? Скрытые любовные послания? Конечно, откуда демонам знать, что это был всего лишь английский язык...

Вокруг Мобэя столько странностей. Хотя главные он для себя выделил.

Все говорит название.

Сначала это не было заметно. Нет, серьезно, после скидывания Линьгуан Цзюня в ущелье, после поездки на той тележке, после лапши, - боженька, Мобэй Цзюнь правда приготовил ему лапшу! - после… разговоров у них было много других дел, чтобы замечать нечто подобное.

Мобэй Цзюнь не понимает Шан Цинхуа. Он все время думал, что знал его, но каждый раз убеждался в обратном. Ему остается только перестать предполагать, и начать учиться. - История Мобэй Цзюня и Шан Цинхуа, глазами ледяного короля.

Среди людей с севера существовала легенда, что ведала о волчице, однажды спасшей дитя, а затем родившей своего ребенка, что не был схож ни с человеком, ни с волком, однако одновременно являлся и тем, и другим. Северяне все шепчутся о происхождении легенды и платят дань в их честь. Шан Цинхуа полагал, что это достаточно интригующая история и планировал использовать ее как основу для своего произведения. Когда он решил пересечь черту Северного леса то получил больше, чем мог себе вообразить.

Если бы кто-то сказал Шан Цинхуа, что секс с идеальным мужчиной окажется ужасен, то он бы посмеялся и послал того человека куда подальше. **Мобэй Цзюнь и Шан Цинхуа пробуют еще раз после провального первого опыта.**

Мобэй-цзюнь не может прикоснуться к Шан Цинхуа без того, чтобы не оставить на нем синяков. Его это беспокоит, ведь он уже давно хочет овладеть своим человеком, но не желает причинять ему боль и увечья. Что же делать? Чего он не знает, так это того, что Шан Цинхуа нравится, когда на его теле остаются следы пальцев его Короля. Чего они оба не знают, так это того, какие еще их предпочтения раскроются в мгновения близости. И что еще принесет им взаимное удовольствие.

Наконец-то Северный повелитель демонов поддался своему безумию.

Шан Цинхуа больше не может терпеть постоянные побои, помыкание собой. Недоверие... Может быть, его королю будет лучше без него? Шан Цинхуа сбегает, на этот раз туда, где Мобэй точно не сможет его найти. Или два идиота, а Шэнь Цинцю снова вынужден всё разгребать.

Нет, Шан Цинхуа был не против палаты люкс и свежих фруктов, а еще, согласно классическому сюжету, мог потребовать денег, и их хватило бы на несколько месяцев спокойной жизни, но что-то сдавливало внутри и неприятно кололо. В его фантазиях этот холодный мужчина обхаживал его просто так, за красивые глазки, а не из чувства страха.

«В смысле, рычит на тебя? Он скалится и рычит так, как будто сейчас бросится?» — спросил Шэнь Цинцю, приподняв идеальные брови. Самолёт вздохнул про себя, отмечая красоту всех своих персонажей за исключением Шан Цинхуа, в тело которого ему не посчастливилось попасть. «Ну… нет, не сказал бы. Он, в общем, просто сидит, весь такой из себя холодный и не то чтобы злой, но…» «Он мурлычет, что ли». Шан Цинхуа замолчал — от такой мысли дыхание спёрло. «Чего?»

Прикрыв глаза, он придвинулся чуть ближе и положил свои маленькие шаловливые ручки на крепкую и твердую грудь демона. Занятый «лечением» Владыка совершенно не обращал внимание на то, что тонкие пальчики человека, исследуя каждый бугорок и впадинку, вольно гуляли по его открытому торсу. Да, Шан Цинхуа бессовестно воспользовался ситуацией, но кто на его месте смог бы устоять от искушения?!

немного о разнице менталитетов, или просто зажимания у стенки

Шан Цинхуа любил то, каким собственником был Мобэй-Цзюнь. Это было великолепно — быть желанным. Но это было не так великолепно, когда Мобэй-Цзюнь решил наглядно продемонстрировать то, каким собственником он может быть, перед всем собранием. Разве одного мёртвого лорда, боровшегося за внимание Шан Цинхуа, не было достаточно?

Цинхуа больше не видит мир. Мобэй видит только Цинхуа.

С недавнего времени на Мобэй Цзюня нашла напасть. Сны. Непристойные, сладкие сны. Они наносили практически ощутимый урон, так что являлись самой настоящей напастью. «О чем же эти сны? — поинтересуется читатель. — О какой-нибудь прекрасной демонице, охомутавшей сердце холодного Мобэй Цзюня, или симпатичном суккубе, на худой конец?» О, нет. Все сны Мобэя были о человеке. Самом близком Мобэю человеке, ради которого он был готов варить лапшу и таскать за собой старые тележки.