Терять лучших друзей всегда больно и жутко досадно, но терять человека, который был тебе роднее и ближе собственных родителей — больнее в квадрате. Или в кубе. В бесконечности, которую они обещали друг другу на мизинцах. Минхо свое обещание сдержал, несмотря на то, как с ним в конечном итоге поступили. Как с человеком, который не заслуживает объяснений.

— Скучал, шкет? — Минхо юрко чмокает Джисона в висок, вредничая в своей манере речи. — Безумно! — Хан, наверное, и не подозревает, что настоящее безумие — это его причастность к жизни Минхо.

Попав в аварию, Минхо теряет память и забывает всё, что случилось в его жизни за последние три года.

Сложность у каждого своя. Для Джисона сложно понимать свои чувства, измерять их в пропорциях, проявлять или не проявлять вовсе, узнавать по окрасу и использовать их по прямому назначению… Чувства для Джисона — что-то странное и не поддающееся объяснению в его голове. Как тригонометрия. Вещь интересная, но выводит из себя не хуже, чем скрип острых зубчиков вилки о дно кастрюли или тарелки. Это не любовная история, это история о любви.

Джисон ужасен в отношениях, а Минхо вообще в них не верит, поэтому они просто спят друг с другом. Абсолютно. Просто спят. Без всяких там привязанностей. Не слушайте тех, кто утверждает обратное.

— Смотри, сонсэнним пришёл! — восторженно вскрикивает Джию. Джисон замирает. Этого не может быть. В последний раз он разговаривал с Минхо десять лет назад. Что он должен сказать сейчас? "Привет, давно не виделись"? "Прости, что разбил тебе сердце"? "Ты выглядишь так же потрясающе, как в тот день, когда ушёл от меня"? // Или: Спустя десять лет с тех пор, как Джисон потерял свою первую любовь, и три года, как потерял вторую, он записывает свою дочь на балет.

У Джисона проблемы, отчаявшись найти решение, юноша обращается за помощью к своему новому загадочному знакомому. Он соглашается помочь, но только за хорошую плату. Как у ведьм и заведено.

— Эй, детка, не хочешь сесть в пируэте на моего железного коня? — Пируэт — это полный оборот на месте, придурок. Или история об одном рокере, ничего не смыслящем в балете, и танцоре балета, почему-то заинтересовавшемся электрогитарой.

Есть в комедии такой закон: «Публика любит неудачников». Привет, я Хан Джисон, мне двадцать шесть, и вы меня любите.

Вот уже почти как год Минхо является фанатом ведущего пятничного ночного эфира на Radio One под псевдонимом Han. О нём мало что известно: Минхо даже подписан на пару фанатских аккаунтов, но ни реального имени, ни его точного возраста не знает никто.

Пальцы неприятно потрясывает, но Чанбин натягивает на губы дежурную улыбку, бегло оглядывает его с ног до головы, подмечая, что тот стал еще живее, чем был раньше (разве люди могут светиться счастьем так ярко?), тихо откашливается, чтобы прочистить горло, и первым говорит то, что сильнее всего зацепило его: — У тебя красивые веснушки, — и этого достаточно, чтобы стоящий рядом Чан сжал руку на талии Енбока немного сильнее.

Взгляд Хёнджина приковывает предмет в руках парня напротив. Он узнаёт знакомый розовый конверт. Точнее, он узнаёт свой розовый конверт. Это послание с признанием в любви должно быть у Феликса, но почему-то оно оказывается в руках его лучшего друга Сынмина. И почему-то Сынмин признание не отклоняет.

Главное — что все хорошо. И что Джисон выполнил свой самый странный — и последний в жизни — заказ гостхантера.

— Только скажи и я остановлюсь, - просит перед тем, как окончательно утонуть. — Не останавливайся.

Джисон подозревает, что сразу после рождения вместо крика начал грызть ногти. Хотя не уверен, что у новорождённых они есть. Возможно, без них так потрясающе, что следующие двадцать с хвостом лет Хан бессознательно стремится почувствовать кайф снова.

Три раза, когда Джисон плачет, два, когда это почти делает Минхо, и бесконечность, когда они счастливы. | AU, где Джисон замыкается в себе, потеряв возможность ходить, а Минхо впервые влюбляется в кого-то так же сильно, как в танцы.

Джисон загорается идеей найти любовь всей своей жизни, а Минхо уже давно и безнадежно сгорает от дурацкой влюбленности в лучшего друга.

Где бы ни оказался Джисон, его преследуют ледяной взгляд, едкие комментарии по поводу накрашенных ногтей, подведённых глаз, портупеи или чокера. И слащаво-издевательское «Хани». Будто действительно ласковое прозвище. Будто у Минхо есть на это право.

тут о любви, страхах, плохом прошлом, доверии и снова о любви.

Чонгук считал, что не способен на серьезные отношения. Тэхен пытался его переубедить.