В снежных горах, в буране и вьюге, к банде Ван дер Линде попадает парнишка в зелёном шарфе… Альтернативная история Кирана Даффи, юного конюха без дома и уверенности в завтрашнем дне.

— Найдём твою лошадь, — распаляется Артур, взяв его за плечи. — Порыбачим где-нибудь… где-нибудь подальше от чёртовых аллигаторов. Будем жить, Киран. Сколько получится.

Две части, два фокальных персонажа. Две пропущенные сцены, разделённые восемью годами.

Стон природы отзывается в ушах фырчанием лошадей, вьюгой и наспех сочиненным некрологом. Датч был хорош в поминальной речи, не позабыв облачить ее в триумф: да, мы похоронили своих людей в это тяжёлое время, но взамен обрели только больше. Верьте мне, и вам не придется терять. В лишениях становимся крепче. Наша цель — безустанно стоять. Хозея с трудом держится прямо.

Они так часто вели разговоры о смерти и жертвах, что во рту вяжет от буквы «н». В последний раз пьяный Хозея приговаривал именно это: «несправедливо, что Бесси умерла».

Джон Марстон, пытавшийся зарыть свое прошлое в грязь фермерской жизни, снова оказался на краю пропасти. Судьба, словно злобная шлюха, выбила у него почву из-под ног, оставив лишь пустоту и привкус пепла на языке. Теперь, преследуемый призраками прошлого и яростью настоящего, он вынужден ступить на тропу мести, тропу, ведущую в самое сердце тьмы. И кто знает, что ждет его на этой дороге – искупление или окончательное падение?

Артур хочет Чарльза так сильно, что с трудом может это выносить. Вот только это ещё не всё.

На закате Дикого Запада бандитские группировки продолжают жить преступной идеологией. Грабят, убивают, пополняют свои ряды юными негодяями. Ничего нового для банды Ванд дер Линде, однажды уже ставшей семьей двум беспризорникам.

Артур сам нашёл и выбрал это место — запущенное пшеничное поле, поросшее сорной травой, посреди которого высится неподвижно его бесполезный страж — пугало, служащее Кирану тренировочной мишенью.

Лечить старые раны можно по-разному.

Артур приходит в себя после того, как побывал у О'Дрисколлов. Хорошо, что Чарльз рядом с ним — можно насладиться его заботой... И подарить немного своей в ответ.

Марстон влюбился. Ну что ж — это его проблема! Если бы только за его позором не был вынужден наблюдать Артур...

Охота сближает оборотней. Уж особенно если после неё страсть как хочется вздремнуть.

Когда-то Джон и правда знал, кто он. Или что. Что-то вроде кобуры — для самого красивого на свете револьвера, самого быстрого и самого опасного. Для того только и созданной, чтобы оберегать и доставлять тот, куда нужно, невредимым — легко выпускать из своих объятий пострелять. И теперь он, верно, то же самое. Кобура — из грубой, плохо выделанной кожи. Хранят в ней что-то неподходящее. Не из мира револьверов. Что-то нежное, домашнее, неуместное — Джон понятия не имеет, как о таком заботиться.

Жизнь Билла самую малость меняется, когда в банду вступает этот подозрительный и не слишком умный парень.

Любовь... Любовь бывает разной. У Майки вот любовь нормальная. Такая, как полагается настоящему мужику! Безо всякой хрени...

Артур любит кошек и хочет Чарльза. И да, он безобразно пьян.

Киран Даффи знает два языка.

Некоторое время они сидят молча – уютную тишину разбавляли потрескивание веток в огне, ритмичный стук в ступке, когда Хозия измельчал листья шалфея, мяты и тимьяна в однородную кашицу, и сиплый кашель Датча. Боже милостивый – если бы Датч знал, что его заставят пить этот противный чай в таких количествах, четырежды подумал бы, прежде чем заболеть.

Некоторые проблемы вполне можно решить языком.