— Гэгэ говорил о нескольких людях, но он никогда не раскрывал личность четвертого человека, которому так искренне доверяет. Се Лянь был ошеломлен. Было кое-что, что ему действительно удалось скрыть от Хуа Чэна! Его глаза блестели редким проблеском озорного восторга.

В свой 834-ый день рождения Се Лянь загадывает нечаянное желание. И получает именно то, чего хотел.

Серебряная бабочка облетает круг и садится на ветку слева от Его Высочества наследного принца. Он смотрит на неё и невольно улыбается, вмиг узнав, кто решил навестить его скромную обитель.

Му Цин зажигает фонарь для Фэн Синя каждый год с момента его вознесения, и Фэн Синь узнает об этом. Се Лянь и Хуа Чэн «помогают» им все обсудить.

Рядом с ним Фэн Синь внезапно кашляет, прерывая свой монолог. — Не вреди себе, — говорит Му Цин, снова закатывая глаза. — Может, если бы ты перестал так много ругаться...? Еще один кашель на этот раз сильнее. Фэн Синь прикрывает рот и на секунду его выражение лица выглядит настолько паническим, что Му Цин почти чувствует себя неловко за то, что насмехается над ним.

Му Цин не выбирается с горы Тунлу, а Фэн Синь распадается на части.

Се Лянь идет на свидание вслепую.

Фэн Синь хочет извиниться за то, что уже давно было сказано и сделано. Му Цин не хочет и не нуждается ни в чем из этого. Они идут на компромисс. Все это очень нежно.

Се Лянь и Хуа Чэн становятся соседями по квартире.

Фэн Синь просит Му Цина научить его танцевать вальс. Му Цин, в порыве абсолютной глупости, соглашается. (Му Цин просто надеялся, что его многовековая влюбленность не будет очевидной)

Фэн Синь соглашается на глупое фальшивое признание и причиняет боль Му Цину только для того, чтобы несколько месяцев спустя понять, что на самом деле влюблен в него. Хотя к тому времени может быть уже слишком поздно.

«Лишь в Смерти обретёшь покой» Судачили многие. И поначалу так оно и было. Хун Дяо с сыновьями обосновались в Призрачном Городе, отбросив куда подальше несчастья, дышащие им в спину всю жизнь. До тех самых пор....пока не пришёл Кровавый Дождь со следующим за ним ворохом перемен и давно забытым ужасом.

Хуа Чэн дарит Се Ляню особенный подарок. И Бог Войны и правда не понимает, почему в Небесной Столице все так странно на него смотрят и обходят стороной.

Его Высочество мотает головой, словно пытаясь освободиться от наваждения, а потом пристально смотрит на него. А потом отворачивается, подчеркнуто сложив руки на груди. И… Так не очень видно, но, о боже, он дуется? Это слишком мило. Его Высочество однажды станет его смертью. — Гэгэ… — Гэгэ! — Ну гэгэ… — жалобно скулит он. | Поездка в паланкине, во время которой Хуа Чэн совершает неожиданные открытия (с приветом главе 113!).

Конечно, потом он скажет: «Это была шутка!», как Хуа Чэн тогда в паланкине, и представлять это — странное болезненное удовольствие. Конечно, Хуа Чэн простит ему пару невинных поцелуев. Хуа Чэн простил ему поджог Райского поместья, и, ну, не то чтобы они уже не целовались раньше. (Конечно, он даже не надеется.) | Сцена с гробом из главы 121, один бог, один Король Призраков и много поддразниваний.

В другом мире Се Лянь становится богом войны Востока благодаря украденной судьбе; Хуа Чэн скрывается рядом под видом Повелителя Грома Чжоу. Они лучшие друзья, и Хуа Чэн — Опустошение, которое ждет часа своей мести. Когда они оказываются в ловушке в заброшенном храме, это просто часть работы. Часть, где единственный способ выбраться — поделиться духовными силами через поцелуй, определенно нет.

В мире появляется новый Князь демонов, погрязший в убийствах и желании отомстить небесам. У него большие планы: разрушить систему изнутри, вернуть судьбу, которую якобы отнял у него Наследный принц и полностью уничтожить Его Высочество Сяньлэ в процессе. Тем временем Хэ Сюань просто хочет, чтобы его оставили в покое. Он хочет сидеть в своем поместье, не беспокоясь о политических и гражданских войнах. Этого не происходит. **/—/** Или: АУ смена ролей хуаляни/бифлифы.

Похищение бога прошло по плану. Его улыбка — нет. /—/ Или: АУ, где в качестве мести Черновод похищает бога ветра (а также, возможно, переживает незапланированные вещи). /—/ (Или: Ши Цинсюань может завести друзей в любом месте. Даже в поместье пустоты).

— Цинсюань, — выпаливает он. Сердце бьётся со скоростью мили в минуту. Какая-то часть внутри говорит протянуть руку, схватить и не отпускать больше. В то время, как другая кричит бежать, пока голова не взорвалась от воспоминаний. Таких сильных, что от боли в висках, он едва не падает на колени. Ши Цинсюань моргает, глядя на него. Глаза такие же яркие, как в воспоминаниях. — Прости, я тебя знаю?

Дыхание Ши Цинсюаня сбивается. Вот так. Хэ Сюань чувствует, как ускоряется пульс, нитевидный и непостоянный гул под пальцами. Это было бы так просто, думает он. Так просто. — Мин-сюн, — едва слышно шепчет Ши Цинсюань. — Мин-сюн, я... Глаза Хэ Сюаня вспыхивают. — Ты назвал не то имя, — холодно говорит он. 【 ИЛИ: Ши Цинсюань отдает свою жизнь за жизнь своего брата. 】