Хаус пытается жить без викодина. Но его психика не выдерживает и он употребляет смертельную дозу этого наркотика.

Пациентка с гипертонией неясного генеза попадает к Хаусу, когда ему самому требуется помощь, а Уилсон слишком занят другими делами. Вторая часть цикла из шести историй Historia Morbi. Первая тут: http://ficbook.net/readfic/921324. Третья там: http://ficbook.net/readfic/930826

Хаус никогда не плачет, но сегодня ночью он ревел. Уилсон замечает, что что-то не так, и приходит в квартиру своего друга, чтобы найти его в викодиновом трипе. Как они справятся с этим?

Уилсон навещает Хауса в отделение интенсивной терапии после прощания с Эмбер

Уилсон упахал себя до мигрени. Хаус о нем заботится (но никогда этого не признает, конечно). "Я в каком-то смысле представлял, что ты сейчас будешь греметь тут сковородками и кастрюлями", - сказал Уилсон, закончив есть. "Эй, у меня были мигрени. И несмотря на то, что Кадди и Форман, и Кэмерон, и Чейз, и каждый пациент сказали бы, я не конченная скотина". Уилсон посмотрел на Хауса, уже чувствуя себя немного лучше после еды и воды. "Ну и также, музыкантам мариачи нужно более, чем пятиминутное

Уилсон обеспокоен по поводу Хауса и позволяет своим чувствам управлять иррациональными порывами

Когда нога временно позволяет ему наслаждаться жизнью, Хаус решает воспользоваться этой возможностью по полной.

Нет, чëрт возьми, он не хочет поговорить. Он хочет, чтобы ничего не болело, чтобы эти блядские цветы перестали расти в его грëбаных лëгких, отравляя организм ещë сильнее, чем алкоголь и викодин, который он не принимал уже слишком давно.

Огрызавшись и крича на Хауса из-за его последней шутки, Уилсон ещё не осознавал, что за этим последует.

Мы пройдём сквозь ад вместе.

У Хауса во сне болит нога, а Уилсон просто не хочет, чтобы он мучился от боли.

От ненависти до любви один разговор на лестнице

Если бы Господь был к Чейзу милосерден, он не подвергал бы его таким испытаниям. Провести ночь в больнице, на этаже, где почти нет пациентов и персонала. Но с Хаусом за стеклянной перегородкой. С Хаусом, который только что намекнул ему на секс. Или нет. Это наказание за грехи?..

Пять Раз, когда Хаус и Чейз ведут себя как папа и сын, и Один раз, когда Чейз зовёт Хауса своим отцом.

Джеймс Уилсон и способы измерения любви.

— Не буди лихо, пока спит тихо, — изрекает Чейз, перевернув одну из страниц в папке с новым делом, найденной на столе. — Нам не нужны проблемы также, как и сонный Хаус, а поверь, разбуди мы его, проблемы он нам обеспечит.

–Ты мне нужен мне, с тобой хорошо, - уснувшему на диване во время их посиделок у телевизора. Услышь Уилсон, не сразу бы поверил, как искренно произнес тот, столь необычную для него фразу. — Но я никогда не скажу тебе это в глаза

У Хауса появляется мотивация поскорее поставить диагноз новому пациенту, так как тот догадывается о чувствах своего друга, о чем им срочно нужно поговорить.

Эмбер точно не хотела, чтобы Уилсон так страдал по ней и плакал каждый год у себя в квартире, изолируясь ото всех, кого только можно. Но она бы была не против Хауса под боком у своего друга с бутылкой хорошего виски и может пары-тройки поцелуев на ночь, чтобы закрепить обещание, данное во время разговора.