Ночь, его Бинхэ, наверное, спит обнимая подушку, думая что это его шицзюнь. Как бы не так. Шэню захотелось средь ночи выйти подышать воздухом. Ночью! Знал бы, не выходил, в идеале разбудив ученика.

Шэнь Цинцю из его мира уже давно был мертв, но разве есть что-то, что оказалось бы не по силам владыке трех миров, особенно если он всем своим существом жаждет это заполучить?

Встреча которую не забудут оба мира

Всё в мире давно пошло наперекосяк. Ло Бинхэ – император трёх миров, упивающийся вседозволенностью и играми со "своей любимой дырочкой".

Он император. Он великий. И он...зря до последнего отказывался быть снизу.

Юань не успел вовремя заметить то, как из уважающего и почитающего его, с восхищением смотрящего на него скромного и покорного ученика, просящего еще раз показать как писать тот или иной иероглиф, Бинхэ превратился в развращающего его на просторных постелях зверя, заглядывающего на него через пелену возбуждения и требующего показать и подставить все собственные эрогенные зоны. AU в примечаниях.

Юный Ло Бинхэ, отправившись на одиночную миссию, случайно сталкивается с загадочным зеркалом, которое затягивает его в очень похожий, но все же странный мир.

Шэнь Цзю никогда не считал, что он достоит счастья. Но что делать если он обрёл его? Пусть сквозь боль и слёзы, пусть искажёное и совсем эфемерное, но все же свое маленькое личное счастье? Свое маленькое солнышко - Юаня, и ради него он готов на все.

[Пользователя «Шэнь Юань» больше не существует] Au, в которой Ло Бинхэ забыл своего учителя.

Система сгенерировала для Вас задание. Доступен сторонний квест: «‎Помощь шиди»‎‎. Награда за успешное выполнение: сильное улучшение отношений с Лю Цингэ, +10 000 очков защиты. Для получения подробностей, пожалуйста, активируйте задание.

//does not contain actual vore// Первое, что Ло Бинхэ сделал, вернувшись, — привел Шэнь Цинцю в Двор Цветущих Персиков. Мужчина по-прежнему упрямо молчал, его броней окутывала сдержанность. Синьмо не был к нему снисходителен, путешествие между двумя реальностями жадно поглощало духовную энергию. Волосы Шэнь Цинцю выбились из прежде аккуратной прически, на левом виске алел едва заметный порез. Его одежды были запачканы кровью фальшивки из второго мира.

Что-то не так было либо с семейством Ло Бинхэ, либо с самим Шень Цинцю. Потому что иной причины, по которой все трое – и сын, и отец, и племянник так безнадежно влюбились в него, быть не могло.

Шэнь Цинцю просыпается после отклонения ци и обнаруживает у своих ног ребенка, подозрительно похожего на него. В последующие годы он учится жить со своим новым сыном, озадачивая всю секту своим очевидным пониманием бессмысленного лепета ребенка, который каким-то образом оказывается очень глубокими мыслями, на которые не способны даже их ученики. С этого момента все становится хаотичным. В конце концов, какими премудростями поделится с сектой маленький А-Юань?

Неуемное любопытство до добра еще никого не доводило, или история о том, как у Лю Цингэ лопнуло терпение.

Лингуан-цзюнь интригует. Шан Цинхуа выпивает Отвар истинных намерений. Мобэй-Цзюнь узнает, что не только Ло Бинхэ готов выполнять любую прихоть своего человека.

Шан Цинхуа с опаской посматривает на всех, кто Шэнь Цинцю окружает достаточно часто, потому что знает, они все — б о л ь н ы е. Больные, повернутые на Шэнь Цинцю собственники, не перегрызшие друг другу глотки только потому, что братец Огурец может расстроиться, если кто-то из них друг друга прикончит.

Лю Цингэ просыпается в день набора новых учеников с пониманием, что прожил эту жизнь уже дважды. В первый раз погибнув в пещерах Духа от искажения ци, а во второй - вынужденный наблюдать, как Шэнь Цинцю пал жертвой одержимого демона-полукровки. Десять владык пиков полны решимости изменить свою судьбу. Шэнь Цинцю просто хочет узнать, почему все вдруг резко к нему подобрели, а Шан Цинхуа в недоумении, отчего Мобэй Цзюнь гладит его по голове.

Ло Бинхэ нуждался в учителе даже сильнее, чем мог вообразить.

Ло Бинхэ хочет закричать. Внутри у него ворочается темное, вязкое чувство, заполняя легкие и разум, и он сжимает кулаки, впиваясь побелевшими пальцами в ладони до выступившей крови.

Ло Бинхэ, конечно, ревновал своего мужа ко многим людям. Есть Лю-шишу, который всегда вертится рядом, как преданный пес, никогда даже не говоря о своих намерениях, хотя они ярче солнца в небе. Есть чжанмэнь-шибо, более сильный, чем он, и Ло Бинхэ иногда чувствует в себе желание вызвать его на бой; эти взгляды, которые он посылает его шизуню всегда говорили, что там есть история, в которой ему, Ло Бинхэ, никогда не было место. Но Шан Цинхуа? Самый опасный из них.