Что будет, если на одном маленьком острове окажутся шестьдесят тонн оружия, два элитных военных отряда, огорчённый дон мафии, безумный наркобарон, вёрткая крыса-информатор, лучший-мать-его-наёмник и пара несчастных возлюбленных? «Катастрофа», — ответите вы. «Обычный уикэнд», — возразит Сатору Годжо.

В его лице Маки обретает постоянного спарринг-партнера. Если в плохом настроении, то мальчика для битья. Если в хорошем, то… друга, наверное? Размениваться принципами все же не хочется. Даже ради Юты – синеглазого, упорного и бесконечно мягкого внутри. Вот настолько мягкого, что можно вырвать голыми руками сердце.

Это несправедливо до боли, но правда прожигает насквозь. Юта — одновременно и виновник всего, и единственный из них, мать его, кто на деле бесконечно прав. По событиям 261 главы.

Все идет по пизде, и реальность летит на щепки. Собраться в единую картинку под близоруким взглядом ей сложно, почти что невозможно. Маки чувствует себя настолько бесполезной, что от былого гонору не остается и следа. По ночам голову сверлит нехорошая такая мысль о том, что, может быть, сгореть заживо в Сибуе было бы лучше. Чем вот так валяться в койке и ждать непонятно чего.

Айзаве Шоте хорошо были знакомы несправедливость и злая ирония судьбы.

Азуми понимает, как быстро меняется их дружеская атмосфера, поэтому решается идти всё дальше и дальше. Возможно, алкоголь пробудил в ней это безумство, а может и сами парни являются личным спиртным, но желание усиливается.

Утром двадцатого марта волнение вгрызается в Нобару с силой матёрого волка. Оно то перерастает в хлесткое тяжёлое раздражение, то заставляет её покусывать ногти, бесконечно бросая взгляд вдаль.

Если бы он был здесь хотя бы месяцем раньше, неизвестно, как бы всё повернулось, но вот он здесь, снова исправляет ошибки — чужие, свои ли, какая уже разница, — а Маки прижимает к груди скомканную рубашку. (или немного о нескольких украденных часах перед тем, как отправиться навстречу неизвестному)

Груз чужих ожиданий давит на плечи, когда Тойя поступает в университет. У неё нет друзей, нет возлюбленного, зато есть три навязчивых брата, которым голову снесло на почве опеки. В это время по соседству — храни их Боже! — проживают два сексуальных соседа, от которых в животе у неё бабочки порхают.

Плечи шестиглазого должны выдержать вес мира. На собственную боль сил ему не отведено.

Когда ты остаешься наедине с сильнейшим колдуном в ограниченном пространстве, в голову неизбежно лезут непристойные мысли. Когда он бесстыдно предлагает переспать, чтобы, очевидно, скрасить время, разум окончательно пустеет.

У Маки Зенин было множество стен, ограждающих ее сердце от посторонних. К ее ужасу, Юта Оккоцу медленно, но верно пробирался через каждую.

Сатору привык быть один. Человек-праздник, Сильнейший, Клоун - пусть называют как хотят. Какая разница, ведь им никогда не узнать его настоящего. Сатору просто забыл, что он не один.

Юта думал, что сможет справиться с аллергией на пыльцу, подарив своей девушке один букет цветов. Но когда Маки, незнающая что он аллергик, по необъяснимым причинам приобретает к ним привязанность, он оказывается в совершенно неведомых водах.

Ни инцидент в Шибуе, ни роковая стычка с её семьёй не умудрились подавить Зенин Май. Но новый парень её сестры? Это может убить её. Или: Май живёт, чтобы увидеть сестру, влюбляющуюся по уши в парня, отличительной чертой которого является пара мешков под глазами. Она не фанатка.

Любовь - о ней ведь не спорят. Она просто есть в любом своем проявлении.

На левой лопатке россыпь маленьких цветочков сакуры, словно бы обладатель неудачно упал и получил небольшую ссадину. Выглядит как то, что сойдёт максимум через пару недель, но Юта забывает, как дышать, пока кончиками пальцев неверяще поглаживает отметину, и благодарит вселенную за возможность — позволение — снова полюбить. Соулмейт ау, в которой все раны и шрамы человека становятся изображениями цветов на коже соулмейта.

О чём всю свою жизнь думала Сёко Иэири, теряя одного друга за другим?

… а станет тленом. Секо всегда стоит позади. Всегда на голову ниже, всегда на шаг дальше, всегда в тени. Их жизнь, общая, движется вперёд, а её собственная стоит на месте, запутавшись в липкую паутину неизменности. Одиночества. //Секо старается побороть чувство одиночества, а Гето и Годжо пытаются справится с ревностью.

Гето не помнит точно, как всё началось, и почему они слиплись вот так, втроём. Откуда взялась эта связь. Как будто однажды, дурачась в пустой классной комнате поздним вечером, они в шутку боролись, и Сёко, смеясь, столкнула их с Сатору, приказав: - Теперь поцелуйтесь! - И они почему-то послушались, а ей почему-то понравилось. И кто-то, наверное, Годжо, подтянул её к ним, и нашёл под формой её мягкую грудь, и всё вышло само собой.