И дёрнул меня чёрт согласиться на эту авантюру. Всегда же праздновали мой день рождения у меня дома, но нет. Захотелось им видите ли обстановку сменить, да меня из "берлоги" вытащить. "Да ничего не случится" говорили они. Ага. Как же. Хотя смерть этого ничего. А вот попадание в мир игры в которую играешь полтора года уже не хухры-мухры. Хотя и попадание это в принципе ничего. А вот попадание в мага Бездны, которого чуть не порубили на кебаб, это уже... Ну нет слов. Пытаемся жить, так сказать.

Только сейчас он понимал, насколько Фурине было тяжело, и насколько угнетенно и разбито она чувствовала себя эти бесконечные пять веков. Но если бы у него был выбор... Он бы хотел, чтобы все оставалось, как раньше.

— За что, Нахида? — Ризли поднял на неё помутневший взгляд. — Ты ведь божество мудрости, так скажи, почему? Почему я вчера был так счастлив, а сегодня я... Зачем ты здесь? У меня даже не дендро глаз бога, я не из Сумеру, я не учёный. — Потому что из всех молитв о мудрости я когда-то запомнила одну. Твою молитву о хорошем сне. О Нёвиллете. Горе — тоже знание, своего рода мудрость. Другой вопрос... как ты воспользуешься ею теперь?

Для Нёвиллета его течка - настоящее проклятие, которое он должен скрывать и переживать один. В один прекрасный день он оказывается в ситуации, когда скрывать свою тайну ему становится все труднее. Герцог Ризли дает ему приют и думает о том, как пережить самую странную в его жизни неделю и при этом окончательно не сойти с ума.

Волосы Нёвилетта гладкие, блестящие, ухоженные и белоснежные, прямо как у неё: Фурина легонько втянула носом запах - пахли приятно: солоноватой морской пеной и мужским парфюмом.

"Вы ведь больны". Вампир молчал.

Став недавно назначенным управляющим крепости, Ризли обнаружил, что его тянет к Верховному судье Фонтейна. Они начали обмениваться письмами, по началу носившими исключительно деловой характер, но со временем превратившимися в нечто большее. От незнакомцев до друзей и до возлюбленных.

- Ты вообще приёмная! - От приёмной слышу. - Ах так! Спорим, что мой папа сможет побить твоего папу! - Что ж, спорим. Надеюсь, ты не забыла, что мой папа начальник тюрьмы? (Фурина и Сиджвин учатся в одной начальной школе.)

У Ризли не было времени прямо сейчас впадать в панику и экзистенциальный кризис из разряда «какой же я хреновый и невнимательный отец», потому что человек, которого он считал «Льдинкой» (из-за своего скрытого характера), сейчас, отставив на задний план все свои принципы и работу помогал Сиджвин.

— Говорят, Вы, Ваша светлость, чуть ли не свершили самосуд над заключенным. — До вас так быстро все доходит? Неожиданно, я бы сказал. И кто же стал вашим информатором, монсеньор Нёвиллет? //или о том, как Нёвиллет узнал о происшествии в крепости, немного о загонах и поддержке.

Судья Кур-де-Фонтейна часто замечал, как другие люди касаются друг друга, обнимаются и целуются. Как ищут тактильного контакта с другими людьми. Но не понимал, почему же это - так приятно. Поэтому Юдекс решил обратиться к единственному человеку, прикосновения которого не доставляли дискомфорт.

- И так - начал Ризли, входя в тюремную камеру, держа в руках стопку бумажек - Чайлд Тарталья, Одиннадцатый предвестник Фатуи. Обвиняемый по делу исчезновения девушек и нападению в суде. - Пока все верно, господин начальник тюрьмы.

Месье Нёвиллет не должен был подслушивать этот разговор. Похоже, он услышал то, что не должен был. Начальник Крепости Меропид был влюблён в него. И что ему делать в этой ситуации?

Много лет назад, когда Ризли уже занял кресло главного надзирателя, но ещё не стал герцогом, Нёвиллет вызывает его во дворец. Это первая встреча после суда — и повод у неё не самый приятный.

Вообще-то, Ризли мог умереть. На самом деле, эта мысль холодила сознание еще с тех пор, когда стало известно, что же прячется за шлюзами — и какую опасность несет за собой; мысль холодила до безумия, но казалась одновременно с тем и естественной. Логичной. Но Ризли не мог умереть здесь и сейчас. В конце концов, он еще не успел поцеловать Нёвиллета перед своей смертью. // альтернативная концовка сюжета первой половины 4.1

- Я слышал, что сигареты можно заменить конфетами, - Нёвиллет чуть склоняет голову к плечу, глядит выжидающе. - Это намек на то, чтобы я теперь действительно сосал? - фраза вылетает изо рта тюремщика быстрее чем он успевает её обдумать.

Герцог смотрит на него, обмякает в путах чужого объятия. Доверяет. Любит. Но все что хочет Нёвиллет это - утопить.

В Фонтейне уже четвертый день подряд идет дождь. И, кажется, в этом есть вина Ризли.

К игровой чести Ризли, как любой уважающий себя представитель закона, относился очень серьëзно. Особенно если наказание проигравшего и наказанием, по сути, не было.

– Мне тут теперь убираться. Может хоть причину скажешь? – Давно хотел так сделать. Архонты, да ты видел вообще свою задницу, когда ты тянешься за документом на другой край стола?