У Пети Хазина детские травмы, жизнь по пизде и кокаиновая зависимость, а у Игоря Грома — нерастраченная любовь и слишком большое желание вытащить его из этого дерьма.

Петя почти слюной капает, потому что рукава кителя завернуты, на напряженных предплечьях проступают вены, а черный ремень плотно облегает бока. Брюки на крепких бедрах сидят идеально, штанины заправлены в кожаные берцы. В районе ширинки заметно топорщится, и он облизывается чисто инстинктивно, мечтая вжаться в нее лицом. Игорь смотрит сверху вниз, и в почерневших глазах такая колючая надменность, что у Хазина стоит до боли — от смены ролей его нихуево потряхивает.

После тридцати влюблённость – слишком дорогое удовольствие. Цветы, конфеты, рестораны, театры, кино, психотерапия, оплата коммуналки, походы в супермаркет, сигареты, презервативы, клубничная Маргарита каждую субботу, плэйстэйшн, таблетки от головы, минералка со льдом, подписка на кинопоиск и порнхаб. Денис любит всё усложнять, особенно когда не понимает, почему просыпается в объятиях Макса. [AU, где не было ни Топей, ни рака, все живы, здоровы и, наверное, счастливы.]

Девизом жизни Прокопенко после появления в ней Игорька, а потом и Петьки, стал: «Бог терпел и нам велел.». Но потерпит он лучше в своем кабинете.

Илья просто хотел сменить обстановку, устраиваясь в санчасть авиалесоохраны.

— Это Петя Хазин, — представляет Игорь стоящего рядом мужчину. А все, что видит Сережа — Денис.

Тогда на плечо легла чья-то рука. Андрей сразу понял, что это не Ваня. Рука, как оказалось, принадлежала высокому кудряво-бородатому парню в сером плаще. У Андрея в одном наушнике, как будто специально, долбило отчетливое "опасен, опасен" голосом Сеги.

Глупости, может, всё это, конечно. Но Макс влюбился — в сумасшедших обстоятельствах, когда они оба сидели грязные и в высохшей тине на Денисовой кухне в первый день возвращения из Топей, когда пили водку, обсуждали жизнь и обжимались неловко. [пост!топи]

Игорь Гром стал самой обсуждаемой личностью в отделе. На дело Грома уже стоит целая куча денег. Одни поставили на то, что Хазин его посадит, вторые на то, что «выёбистой суке» удастся избежать наказания.

Художник, значит. Художников у Макса еще не было.

Макс не знал, что доконает его быстрее: учеба, недосып или совершенно нелепая влюбленность в собственного соседа. Студенческая AU где Макс и Илья вместе снимают квартиру и ведут себя как женатая парочка, но это очевидно только для окружающих, сами они ничего не замечают в упор.

Игорь Гром, рассчитывающий на спокойный уединённый Новый год, и не думал, что в Ашане не поделит бутылку ликёра с выёбистым хмурым мужиком. AU! в котором семейный праздник неожиданно сводит двух одиноких нелюдимых ментов.

Он в жёлтой куртке родной такой — чудесный, яркий и кучерявый, а я утратил свой покой и сон здоровый, о боже правый... Он одуванчиков сплёл венок — и я над сердцем уже не властен. Его улыбка сбивает с ног. Скажи, зачем ты такой прекрасный?

Стоит только открыть любую социальную сеть, включить обзор матча или перейти по отметкам в сторис болельщиков — обязательно найдутся кадры, где они рядом, где Тихон смотрит, где смотрит сам Ваня. И даже если попытаться проскроллить все эти провокационные для сердца моменты, от собственной памяти никуда не скроешься. Он до сих пор чувствует предматчевое рукопожатие, и, хотя Тихон стоял пятым в шеренге своей команды, прикосновение все равно отпечаталось поверх других, даже поверх наслоенных.

— Ты что, майор, совсем охуел? — Петя буквально исходил злостью: его било крупной дрожью, что, впрочем, не отменило силу, с которой ладонь прошлась по чужому лицу. А теперь, ядовито шипя, как гадюка, крепко держал за горло, вполне успешно вжимая двухметровое тело в стену. — Попрощаться со мной решил? Я тебе очко щас на глаз натяну, Гром. Если бросить меня захочешь, словами через ебало своё скажешь, и как-нибудь в другой раз, блять, в более спокойной обстановке! Я тебе, сука, умру.

Тем летом Ваня сел на антидепрессанты, набил первую татуировку и уволился наконец-то со своей мудацкой работы. А ещё он влюбился в Тихона.

В моем собственном соборе мы идеальны вместе, я узнаю тебя в витражах.

Расстегивая пуговицу на оливковых брюках, Янковский совершенно точно понимает, что фраза «в жизни нужно попробовать все» никаким образом не относится к дрочке в трейлере посреди маленькой деревеньки — съемочной площадки.

Небольшая история о том, как Денис отчаянно подставляется под ласку, а Макс с удовольствием ей делится.

Ваня понимает, что втрескался в Тишу. Понимает это посреди белорусского леса, стоя в трейлере в одном носке и полуспущенных джинсах.